#Стафф
Шрифт:
– Вы не должны больше здесь появляться. Вадимовы не хотят огласки, лишь поэтому вы легко отделались, но только на этот раз!
Максим стоял, понуро опустив голову. Казалось, он моментально отрезвел после своей выходки, вновь став тем безобидным добрым малым, каким его знал весь стафф.
– Я вас понял, сэр! И откуда у вас столько выдержки? Всегда этому поражался!
Батлер вздохнул.
– Ступайте, Максим! Вас наверняка ожидает супруга. А вас, Абашева, ждет гора посуды, – не поворачивая
– Никогда не сомневалась в вашей внимательности, – выходя на свет, начала Анна. – Позвольте мне попрощаться с Максимом, – попросила девушка.
Альберт удивленно поднял бровь.
– Вы нарушаете дисциплину!
– Обязанность быть бесчеловечным – это тоже дисциплина? – не выдержала Анна. – Неужели вам ни разу не хотелось нарушить ее? – девушка сама поразилась своей смелости, на которую при других обстоятельствах ни за что бы не решилась. Но было в батлере что-то, что позволяло ей надеяться на его солидарность.
Анна с мольбой посмотрела на Альберта.
– Хорошо. Только ненадолго.
– Спасибо! – искренне поблагодарила девушка.
– Удачи вам, Максим! – батлер развернулся и зашагал прочь.
Анна подошла к Максиму и положила ему руку на плечо.
– Не отчаивайся! Все обязательно наладится! Ты, главное, верь в это! – попыталась утешить его Анна.
– Спасибо за твое участие! – в глазах Максима стояли слезы, и девушке стало невыразимо его жаль. – Вся жизнь – сплошная борьба за выживание!
Анна достала конверт и протянула его мужчине.
– Держи! Это от нас всех!
В конверте лежала часть ее зарплаты. Девушка солгала. Как раз сегодня Альберт передал ей ее месячный оклад, часть которого она отдала Максиму якобы ото всего стаффа. Анна бережно копила деньги на дополнительные курсы по журналистике в Москве. Она мечтала попасть на учебу к гуру журналистики, поэтому старалась экономить и работала с минимальным количеством выходных. Благодаря этому сейчас она могла позволить себе такую роскошь, как помощь ближнему.
– Ни за что! Вы меня обижаете! – возмутился Максим.
– Это ты нас обижаешь! Для этого и нужны друзья!
Максим обнял Анну.
– Спасибо тебе! Как я рад, что в этом доме обрел настоящих друзей!
– Ну все! Забыли… Вы с Розой уже пытались найти работу?
– Пытаемся. Здесь мы вряд ли устроимся. Хорошие рекомендации нам уже никто не даст. Репутация – дело тонкое. А эти рублевские все друг друга знают. К тому же служба безопасности… Но даже если бы мы прошли ее проверку, рано или поздно на каком-нибудь мероприятии нас бы узнали. Хотя, возможно, и нет – как сегодня меня не узнал Вадимов.
– Ясно. Ну ничего. Все обязательно наладится! –
– Спасибо тебе еще раз. Ступай. Тебе нельзя надолго отлучаться.
Максим обнял Анну, развернулся и зашагал прочь. Его фигура все больше и больше отдалялась от дома, поглощаемая ночной тьмой. Анна смотрела ему вслед, и грусть сковывала ее сердце. Не глядя перед собой, девушка побрела в сторону дома, думая о Максиме, о Вадимовых, о несправедливостях жизни. Погруженная в свои мысли, она не заметила наблюдавшего за ней Орлова, который стал невольным свидетелем прощальной сцены с Фроловым.
– Жаль парня, – голос Орлова застал девушку врасплох, и она вздрогнула. – Простите, не хотел вас напугать… Просто видел, как вы прощаетесь.
– Я… э-э-э… Да… – замялась Анна. – Он с супругой оказался на улице. Без денег, с кредитами.
– Печально. С Юлианой, видимо, сложно.
Анна подняла голову и посмотрела прямо в глаза Орлову. Почему-то ей показалось, что сейчас она может сказать этому мужчине все что угодно и это останется между ними.
– А с кем из вас легко? – вызывающе спросила Анна.
– Не могу с вами не согласиться. Деньги портят людей.
– Знаете, устроившись на работу сюда, я часто вспоминаю фразу Марии-Антуанетты: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» А еще знаменитого директора завода Курочкина, который крикнул своим голодным рабочим: «Не хватает денег на мясо – ешьте пирожки с ливером!»
По лицу Орлова было видно, что слова Анны его удивили. Будучи чувствительной натурой, девушка моментально уловила эту реакцию.
– Среди нас имеются образованные люди, как это ни удивительно.
– Простите, я не хотел вас обидеть. Дело не в этом. Сейчас вообще трудно с умными женщинами…
– Не говоря уже о прислуге! – перебила его Анна.
– Да что же вы так все воспринимаете?
Анна вздохнула. Она поразилась, с какой легкостью и прямотой разговаривала с Орловым. «Сегодня прямо-таки день отваги! Получите, Абашева, орден и ступайте, пока не поздно!» – говорил ее внутренний голос.
– Простите. До сих пор под впечатлением от произошедшего. К сожалению, наша генетическая память жива!
– Генетическая память рублевских нуворишей не отличается от вашей – просто они делают вид, что забыли об этом. Я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из богачей вспоминал, как его предки когда-то работали кучерами, кухарками, горничными. А таких среди них немало…
Девушка улыбнулась. Он говорил легко, тепло и непринужденно, как если бы знал ее долгие годы. Зазвонил телефон Орлова, и прекрасное мгновение было разрушено. Реальность вторглась в возникшую на миг иллюзию, и Анна с сожалением вздохнула.