#Стафф
Шрифт:
– Без суда и следствия, – добавила Гуля.
– Угу… – Анна медленно прокручивала в голове признание Розы. В конце концов девушка решила, что услышанное ею должно остаться такой же тайной для всех остальных, как и встреча тет-а-тет Константина и Виктории…
В тот же день Роза собрала вещи и покинула дом Вадимовых вместе со своим супругом. Она посчитала унизительным оставаться дольше после выдвинутых против нее обвинений. Альберт рассчитал Фроловых и дал им положительные рекомендации, на которые согласилась Юлиана. Это обстоятельство вызвало удивление у всего стаффа, кроме, пожалуй, Анны, которая понимала, по какой причине Вадимова на это пошла. Что касается остальных, то они стали строить свои домыслы, и в конечном итоге большая часть сошлась во мнении,
Прислуживая в этот же вечер за столом, Анна и Гуля стали свидетелями следующего разговора между Юлианой и Антониной.
– Она оправдывалась? – поинтересовалась мать Юлианы у дочери.
– Я не дала ей времени на оправдание. Все было четко, с соблюдением норм: свидетелями были горничные и Альберт.
Анна бросила взгляд на Антонину. В этот день женщина выглядела не очень хорошо: темные круги под глазами, опухшее лицо, небрежная прическа и весьма странный выбор платья со стразами для обычного ужина. Мать Юлианы редко спускалась вниз на общие трапезы. Большую часть времени она проводила в своих апартаментах: смотрела телевизор, разговаривала по телефону или принимала стилистов. Несколько раз, прибираясь у нее в комнате, Анна обнаруживала пустые бутылки из-под вина, а иногда из-под виски. Девушка замечала грусть во взгляде Антонины. Женщина явно хандрила – она могла часами сидеть на своем балконе и смотреть куда-то вдаль. Возможно, это было связано с ее разлукой с любимой Англией, в которой она прожила большую часть своей жизни.
Когда не стало отца Юлианы, Антонина с дочерью приехала в Москву, чтобы вступить в права наследования имущества, находящегося в столице. Так она и осталась здесь, а Англию стала посещать лишь изредка. Женщина проживала в одном из элитных районов Москвы и часто приезжала к дочери в гости. Юлиана эгоистично держала мать при себе и не хотела, чтобы та возвращалась в Англию, ведь внукам нужна была бабушка, которая в случае необходимости и присмотрит, и накормит, особенно когда Юлиана с Константином срывались и улетали отдыхать. Полагаться на одних нянек Юлиана не могла, а вот если с детьми оставалась еще и Антонина, очень даже могла и хотела. Но дочь и внуки не могли заглушить тоску по любимой Англии, где у Антонины остались друзья и приятные, волнительные воспоминания.
– А как насчет смены замков? – продолжала тем временем Антонина.
– Альберт все сделает. Завтра должны все сменить.
– Отлично. А то мало ли… – Антонина с подозрением взглянула на Анну и Гулю и вновь уткнулась в свою тарелку.
Мать и дочь еще какое-то время поговорили на разного рода темы, вытесняя образ печальной Розы и ее ни в чем не повинного супруга, после чего погрузились в свои мысли. Иногда Юлиане приходилось по несколько раз о чем-то переспрашивать мать, так как та входила в какой-то ступор, и тогда Юлиана медленно вскипала, кидая на нее осуждающие взгляды. Но та ничего не замечала, а может, просто не понимала реакции дочери, требующей ее сконцентрированного внимания. Таким образом, конец вечера прошел в молчаливом недопонимании матери и дочери.
XIII
С момента увольнения Розы и Максима прошло несколько дней. За гардеробом приглядывали Валентина и Альберт, который в любой момент мог заменить любого из стаффа. Наверное, отчасти именно поэтому Юлиана не особо переживала, когда увольняла очередную прислугу. «Порядочной женщине без батлера никуда», – порой проговаривала вслух Юлиана, намекая, конечно, не на порядочность, а на статус, ведь спрос на батлеров с заграничным образованием стал расти. Пока Альберт подыскивал новых сотрудников, роль водителя выполнял один из телохранителей Константина. Тем временем замки благополучно поменяли, и возможная угроза в виде «вооруженного нападения» Розы и Максима, как в шутку говорил стафф, благополучно миновала боязливых Вадимовых.
– Интересно,
– Так было всегда: что не так – сразу прислуга виновата, – вздыхала грустно Гуля.
– Ах, девчонки, сложно все это… Один неверный шаг… Даже не знаю, чего опасаться в этом доме. На каждом углу подвох! Так у них точно никакая прислуга не задержится! – недоумевала Ксения.
Спустя неделю Альберт все-таки представил домашнему стаффу новичков – супругов Кристину и Артема. Кристине было тридцать пять, но выглядела она старше. На вид смазливая, но «потрепанная мужскими ласками», как охарактеризовала ее Ксения, она являла собой типичную представительницу хищниц семейства кошачьих, приспособленных к добыванию животной пищи путем подкрадывания, подкарауливания, хитрости и преследования. Как сказали бы французы, quand on la voit, on dirait pas que c’est une femme tres serieuse! [1]
1
Глядя на нее, мало кто посчитает ее серьезной женщиной (франц.).
Артем же, несмотря на свои «но» и «фи», был обычным туповатым водилой-качком. Впрочем, претендовал он на нечто большее, пытаясь казаться не тем, кем являлся на самом деле.
Анне они не понравились с первого взгляда. Достаточно было оценить их высокомерный вид, который больше подошел бы хозяевам, но никак не прислуге. Недовольная окружающей обстановкой и своими коллегами по цеху, пара все-таки прояснила недоумевающему стаффу, в чем причина такого не по-стаффовски царственного поведения. Оказывается, на протяжении пяти лет они работали у некоего господина Шуваева, одного из известнейших миллиардеров России. Своим трудовым стажем пара очень гордилась – пожалуй, даже больше, чем если бы им выдали медали «За заслуги перед Отечеством». Особняк Вадимовых, на их взгляд, был слишком скромным по сравнению с настоящим дворцом Шуваева.
– Да у Сергея Валентиновича прислуга жила так, как ваши Вадимовы! – как-то, находясь на кухне, стала возмущаться Кристина, произведя на Любу неизгладимое впечатление, обросшее впоследствии легендами и домыслами по поводу сказочно богатого и столь щедрого персонажа. Женщина прониклась мгновенной симпатией к господину Ш., и, будь у нее на тот момент возможность мгновенно променять свое стаффовское пребывание у Вадимовых на более завидное у Шуваева, она не преминула бы им воспользоваться.
Расхваливая и вспоминая свое роскошное проживание у господина Ш., Кристина не забыла упомянуть и об обстоятельствах, омрачавших общую картину. Он так часто уходил в запой, что вел себя по-свински и становился просто неуправляемым: кидал тапками в прислугу, ругался матом, мочился прямо на ковер и т. д. и т. п. Но в общем и целом он был лучше ее предыдущих работодателей, а его щедрость перекрывала неприятные стороны его личности.
Кристина и Артем стали понемногу вливаться в уклад жизни дома Вадимовых. Несмотря на свое недовольство и протесты против установленных в доме правил, которые Кристина справедливо приравнивала к рабским, это не мешало ей с подобострастием относиться к Юлиане и Виктории, с которой она сразу же нашла общий язык, что было неудивительно, так как подобное притягивается к подобному. Кристина для Виктории стала неким «Розазаменителем», а Артем – источником дополнительных сплетен о хозяйке. Вполне естественно, что образовавшийся тройственный союз безумно раздражал «антанту» в лице Ксении, Анны и Гули. Нейтралитет в этом противостоянии сохранял один лишь Альберт. Михаил и Люба поддерживали «антанту», а Валентина всегда и во всем была на стороне Виктории.