#Стафф
Шрифт:
– Харпер, если не перестанешь, то будешь выглядеть невоспитанным и необразованным ребенком! – вмешался в конфликт отец девочки, перед тем как она успела в очередной раз метнуть праздничную сладость.
– Тогда я стану служанкой? – глаза девочки расширились. – Мама говорит, что если я не буду учиться, то буду прислуживать, как Катя… – Харпер мотнула головой в сторону своей няньки.
Казалось, даже мужчина почувствовал себя неловко от слов дочери. Сама же Катя стала пунцовой, как пятна варенья на ее белом платье. Анне стало искренне жаль ее.
– Пройдемте со мной
– Да, идите, я присмотрю за Харпер, – казалось, мужчина сам был рад такому повороту.
Отец Харпер поднял взгляд на Анну, и тут девушка узнала в нем того самого деспота, который держал таджиков в шалаше и которому она так откровенно нагрубила. Каково же было удивление последнего, когда и он узнал дерзкую девушку! Однако устраивать скандал он не стал и отвернулся, сделав вид, что не знает Анну.
«По-видимому, посчитал, что это будет неуместно в праздничной обстановке», – подумала Анна и пошла провожать Катю.
– Вы меня просто спасли. Второй раз вы встречаетесь мне в этом доме и провожаете в уборную. Спасибо вам! – попыталась улыбнуться сквозь слезы Катя.
– Я не сделала ничего особенного. А вы не обращайте внимания.
– Иногда мне кажется, что у меня выработался иммунитет против унижений. Уж столько лет, а нет… все равно сердце побаливает, – смахнув очередную слезу, выдавила из себя Катя. Разговор давался ей с трудом.
Анна положила ей руку на плечо и посмотрела в глаза.
– Им с этим жить, и неизвестно, чем это обернется, ведь безнаказанность – это вред для ребенка.
– Знаете, мой муж говорит, что прислуга иногда сама провоцирует такое к себе отношение. Мол, у меня такой вид, как будто я постоянно извиняюсь перед ними за каждый свой вздох, да и вообще за то, что живу на свете. Дети и взрослые это моментально просекают…
– Мой вам совет: найдите работу получше.
– Если бы муж начал работать, сразу бы ушла, но у него производственная травма. Копейки платят по инвалидности, а у нас два сына подрастают, им поступать надо, – Катя тяжело вздохнула, затем продолжила: – Когда-то я была учителем в начальных классах, но там платили копейки, и мне пришлось подрабатывать: мыть полы, убирать, а потом устроилась прислугой. На такие условия согласишься лишь от безвыходности.
– А как относится к вам хозяин? Он показался мне неплохим человеком, – начала осторожно Анна, пытаясь узнать, кому она имела честь так нагрубить.
– Боков Роман Александрович. Он крупный правительственный чиновник. Семье мало уделяет времени. Мне до сих пор непонятно, хотя уж сколько лет в этой семье, какой он на самом деле человек. Загадка. Иногда справедлив, иногда жесток. С женой то ли живет, то ли нет. Иллюзия брака. А жена стерва. Подражает жене известного футболиста. Даже дочку назвала именем ее дочери. В общем, царевна-несмеяна и снежная королева в одном лице.
– У них одна дочь?
– Да – и куча нянек. Я лишь одна из четырех. У каждой свои функции: кто-то обучает языкам, кто-то этикету, а я для присмотра.
–
– Уже иду, – повернувшись к Валентине, сказала Анна. – А вы проходите. И не расстраивайтесь, все обязательно наладится, – Анна ободряюще сжала Катину руку и направилась к гостям, по дороге думая о судьбе несчастной женщины.
К тому моменту, как Анна вернулась к гостям, взрослые уже успели разбрестись по всему дому. Суматохи было еще больше, чем на первом торжественном приеме, который видела Анна. Девушка носилась из кухни в гостиную, из гостиной в салон, не переставая при этом думать об Орлове, который должен был вот-вот появиться в доме Вадимовых. Это она поняла, услышав телефонный разговор Константина.
– Абашева, это, конечно, весьма похвально, что вы сочувствуете людям в статусе прислуги, но будьте осторожны в проявлениях своих чувств, – незаметно подкравшись к Анне в тот момент, когда она выкладывала грязную посуду в раковину, и взяв ее за локоть, порекомендовал ей Альберт.
– Вы меня напугали, – Анна чуть не выронила из рук бокал. – Здесь даже вздохи, видимо, фиксируются. И ничего от вас не утаишь. Этакий Шерлок Холмс! – немного фамильярно закончила Анна.
– Абашева, прислушайтесь к моим советам – и продержитесь намного дольше, чем полагаете вы и другие.
– А может, у меня нет цели задерживаться здесь надолго? – с вызовом бросила девушка, чем позабавила сурового Смита.
Он лишь улыбнулся, пожав плечами:
– Вам виднее.
Однако слова Альберта заставили девушку задуматься. «И откуда он все знает?» – размышляла она, в очередной раз поразившись его умению все подмечать, контролировать, знать и уметь.
В самый разгар вечера мужчины переместились в игровой зал, где за покером и шахматами наслаждались сигарами и мужскими разговорами о бизнесе и политике. Поставив графин с портвейном рядом с Константином, Альберт отошел назад и сделал знак Анне, чтобы та поставила на стол тюльпановидные бокалы для напитка. Гуля разносила канапе, а Кристина убирала грязную посуду. Константин наполнил бокал сидящего справа от него гостя, а затем свой бокал и стал передвигать графин налево правой рукой.
– А знаете, как связаны портвейн и епископ Нориджа? – поинтересовался у присутствующих Константин.
– По этикету, хозяин должен следить, кому за столом пора долить вина. Он должен спросить ближайшего к нему гостя, не знаком ли он с епископом Нориджа. Если ему ответят «нет», хозяин говорит: «Он был славный малый, но всегда забывал передавать графин». Предполагается, что это побудит человека передавать портвейн далее, – ответил с порога появившийся Орлов.
Анна замерла. Орлов был в сопровождении Армена. Каково же было удивление Анны, когда она обратила внимание на Гулю, взгляд которой сказал ей больше, чем она могла себе представить! «Не может быть! И она во власти любовных переживаний!» – подумала Анна. Ее догадка вскоре подтвердилась.