Ссылка
Шрифт:
На том Савелий и успокоился, но какой – то осадок остался. Он не спеша оделся, затушил тщательно остатки костра и пошел к бричке. Застоявшийся жеребец нервно перебирал ногами и нетерпеливо поджидал Савелия. Тот развернул бричку и стал выезжать из перелеска. Вытащив бричку на дорогу, жеребец не дождавшись понукания резво побежал в сторону своего дома. Савелия разморило теплыми лучами взошедшего солнца и он отпустив вожжи, задремал опустив голову на грудь. Изредка на рытвинах он вздрагивал, поднимал голову. В Сольвычегодск Савелий въехал, когда было уже раннее утро и улицы
Из избы выскочила простоволосая хозяйка дома Павла. Это была женщина лет сорока, худощавого телосложения. Темные волосы были убраны на затылке в тугой большой узел. Большие карие глаза смотрели живо из-под густых дугообразных бровей. Она была из местных, но корни ее видимо тянулись откуда-то с Донских или Кубанских степей.
– Савелий Григорьевич! – радостно приветствовала она Савелия, растворяя ворота – сколько лет, сколь зим. Здравствуй дорогой!
– Здравствуй Павла- тоже видно был рад встрече Савелий – Наладь-ка пить жеребцу.
– Мой-то, рано утром на тонь уехал-объясняла хозяйка. Сказывал, что, если ты приедешь, мужиков на тонь не посылать.
– Не посылай – подтвердил Савелий, подведя жеребца к деревянному, наполненному водой корыту лежащему у колодца. – Сами управимся. Жеребца не распрягаю, скоро поеду. Овса только сыпани ему.
– Дак хоть чаю – то откушаешь? – забеспокоилась Павла – какой век не виделись.
– Чай это дело хорошее. Почаевничаем и пирогов твоих отведаю – добродушно улыбаясь успокоил Савелий хозяйку.
– Ну, давай, пошли в избу. Радушно пригласила хозяйка – а то пироги остынут. Клим не сказал, когда приедешь. Сам – то недавно только ушел. Еще четырех часов не было. Хотел лошадь взять в потребсоюзе, да на тонь ехать.
– Ничего больше не передавал? – спросил Савелий, пропуская Павлу вперед.
– Вроде ничего больше – ответила та и обернувшись к Савелию, шутливо спросила – а ты не у крали ли какой постельку мял?
– Ага рассмеялся Савелий – никак не отпускала.
Рассмеялась и Павла. Она знала о привязанности Савелия к Марии и вопрос ее был задан только шутки ради.
Лет десять назад Савелий подрядился сопровождать плот с затона до Архангельска. Вместе с ним в пару попал тогда еще незнакомый ему Клим. Они в присутствии десятника стали проверять состояние плота и шли по нему перепрыгивая с пучка на пучок. Пароход уже забуксировался к плоту и разводил пары. Мужики уже заканчивали осмотр, как вдруг пароход дернул плот. На пучке, на котором стоял Клим, со звоном лопнули обе проволочные стяжки, пучок древесины рассыпался и Клим, ничего не успев осознать, оказался под водой. Бревна сошлись над ею головой. Все произошло мгновенно. Савелий и десятник оцепенели, с ужасом глядя на плавающие бревна, где только что стоял человек.
Первым опомнился Савелий. Он моментально скинул сапоги, сориентировался и бросился с плота в воду. Нырнув, он ушел под плот и поплыл под пучками, мощными толчками двигая тело вперед. Клима он нашел быстро. Вернее увидел его болтающие ноги. Подплыв поближе.
На пароходе заметив заметавшегося на плоту десятника, почувствовали неладное и два матроса из команды кинулись к нему. Они выловили из воды, появившегося на поверхности Савелия и вместе с ним вытащили Клима. Матросы с трудом разжали пальцы Савелия от рубахи Клима и положили обоих на бревна.
– Откачивайте его – приподнял голову Савелий и тут же уронил ее.
Но матросы и так уже принялись за Клима. Возились они с ним долго. Наконец из Клима хлынула вода и появился пульс. Савелий уже немного пришел в себя и внимательно следил за действиями матросов, давал им дельные советы. Взглянув на спасенного, он заметил его чуть порозовевшие щеки и облегченно вздохнул.
– Ну, слава богу. Жить будет.
Десятник суетился, рядом, сокрушенно хлопал себя руками по бедрам:
– Надо же, как же это так. Вроде все вязали исправно.
– Бывает проволока с браком попадет – заметил один из матросов.
– Вы уж мужики не губите меня – с мольбой глядя на Савелия бормотал десятник. Ведь вредительство пришить могут
– Да, брось ты – махнул рукой Савелий – Обошлось и ладно. Ребят вон команды угости.
– Это я мигом, – обрадовался десятник и поспешил к своей лодочке, привязанной к плоту. Он отвязал ей, ловко уселся за весла и быстро погреб к поселку.
Клим пришел в себя, но еще не мог приподняться. Он внимательно посмотрел на сидящего рядом Савелия и движением пальцев поманил его к себе. Савелий наклонился и Клим тихо прошептал:
– Спасибо тебе, Савелий. От себя говорю, жены и детей…
– Еще чего – буркнул тот и смущаясь заорал на матросов – Чего стоите. Тащите вон из шалаша одеяло. Раздеть его надо и укутать. Хотя и лето, а в его состоянии сырым ни как нельзя.
Матросы удивленно взглянули на Савелия, но перечить не стали и беспрекословно выполнили приказание сплавщика.
– Может его в шалаш занести – только и спросили.
– Не надо – ответил Савелий – Пусть тут на воздухе побудет. Скоро поднимется. А вам, ребята, спасибо – добавил он извиняющимся тоном – Мы тут сами справимся.
Матросы собрались на пароход, но тут показалась лодка сплавщика и они решили дождаться обещанного угощения. Десятник проворно привязал лодку и осторожно шагая по пучкам, подошел к мужикам. В руках у него была плетенная корзина.
– Вот угощайтесь – выкладывал десятник содержимое корзины.