СССР-2061
Шрифт:
Баг закончил разглядывать окрестности. Он выдвинул антенну, привязываясь к сигналу своего Транса. Зажужжал сервомоторами. Покатился в ложбину, на ходу выдвигая лучевой бур. Остановился. Манипулятор с буром развернулся вниз, словно рука разогнулась в локте, и уткнулся кожухом в камень. Жарко вспыхнула плавящаяся порода, ветер сорвал поползший дымок. До меня долетел глухой вой эжектора, отсасывающего из скважины продукты горения.
Я понял, что так и стою, разглядывая бурящего реголит бага. С края каньона открывался вид на Полярную базу: купола, над ними - распахнутый навстречу небу зев рециклера. Рядом угадывался ангар, где стоял конвертоплан,
Баг закончил бурение. Некоторое время он шевелил сенсорами, щупами, манипуляторами, потом наконец втянул все под панцирь, переходя в походный режим, и покатил дальше. Он скрылся за холмом, потом снова появился - на склоне следующего холма. Даже на таком расстоянии было заметно, что одна из камер направлена в мою сторону. То ли старателю, управлявшему багом, было просто любопытно, то ли...
Увеличения бинокля хватало, чтобы хорошо разглядеть несколько дыр в корпусе разбитого катера - там, где располагались баки с горючим. Такая же дыра с гладкими, оплавленными краями только что появилась в грунте неподалеку. Ее проделал лазерный бур.
Отправляясь на Праздник первого шага, я специально выбрал маршрут так, чтобы по пути к Морю Сирен, заглянуть на Полярную - я надеялся вытащить добровольного затворника из его лаборатории. Нила и Нгок, присоединившиеся ко мне в качестве попутчиков, не возражали против такого крюка, а в самый последний момент с нами полетел еще и Фархад. Он занимался терраформацией и хотел проверить, как себя чувствует самый большой рециклер в полушарии, который был установлен на Полярной.
Кто мог ожидать, что вместо радушного приема, которым всегда отличались "полярники", мы встретим разгромленную базу и разбитый катер неподалеку от нее?
Те, кто планировал вторжение, все точно рассчитали. Нападение застало обитателей Полярной врасплох - на Марсе никто не запирает дверей. Никому не могло прийти в голову, что обычного, ничем не отличающегося от других старательского бага, можно использовать как оружие. Впрочем, и топором можно рубить не только дрова.
Центр управления базой был разгромлен. Перевернутые столы, распотрошенный шкаф с "цзюанями" и журналами вахты, разбитые мониторы. Лазерные шрамы, зигзагом перечеркивающие потолок и стены. Крови почти не было - лазерные ожоги не кровоточат. В помещении все перевернули вверх дном в поисках информации.
Еще в воздухе висел одновременно знакомый и незнакомый запах. Запах был посторонним для станции и сейчас просачивался повсюду - от ангара до потерн между куполами. Я уже когда-то встречал его, но не мог вспомнить - где.
Нила возилась с терминалом связи, чудом уцелевшим в этом хаосе.
– Не понимаю, что происходит, - сказала она, мрачно разглядывая монитор.
– Они всегда шли на сотрудничество. Особенно экипажи трансов - они понимают, что если поссорятся с колонией - чинить их машинки будет уже некому. Не говоря уже о том, чтобы приютить транс-пилотов, если произойдет ЧП, как в тот раз, когда "Энвил-Крик" пошел на вынужденную посадку. А тут - как отрубило.
– Не отвечают?
– Нет. Я записала передачу и поставила ее на повтор. Вдруг хоть кто-то нас услышит? Неужели они не понимают, что если нам никто не поможет...
– Как раз понимают, - жестко ответил До Нгок входя в комм-центр. Он снял с шеи маску и вместе с фонарем сложил на столе.
– Мы для них уже мертвы. И они знают, что мы
Следом вошел Фархад.
– Осмотрели ловушки?
– сменил я тему. Рядом с базой, в магнитных ловушках хранилось антивещество - достаточно, чтобы поднять на воздух станцию и несколько гектаров вокруг нее.
– Мы сидим на пороховой бочке. И фитиль уже догорает, - архитектор поморщился. Фархад относился к редкому типу людей, которые чувствуют технику и живут ею, безо всяких расчетов. Он творил настоящие чудеса при возведении куполов, терраформации и даже при работе с багами - время от времени в работе трансов возникали сбои, где без людей не обойтись. Разгромленный комплекс причинял ему почти физическую боль.
– Основной реактор выведен из строя, - пояснил он, все еще морщась.
– Это сделано профессионально, - добавил Нгок. На Земле он служил в армии и, оказавшись на мирном Марсе, все равно продолжал запирать дверь, - Они сожгли ключевые схемы и заглушили систему так, что запустить его невозможно. Подумать только - все это сделали с помощью самых обычных багов. Те, кто это затеял, хорошо подготовились. Привезли с Земли операторов на "Юконе" - чтобы управлять багами прямо с транса, без временной задержки. Потом ждали момента, когда купол оставят без присмотра - из-за Первого шага. Вывели из строя комм-спутники и...
– И с помощью багов устроили разгром в куполе, - резюмировал я.
– Фархад, что-то можно сделать?
– Ловушки держатся на резервных аккумуляторах. Когда они израсходуют энергию, - архитектор выразительно рубанул ребром ладони, - Нам нужна энергия.
– Реактор конвертоплана?
– Нет, - покачал головой Фархад, - Не хватит. Единственный шанс - это резервный реактор.
– Кодов доступа к которому у нас нет.
Мы ничего не нашли: ни в рубке, ни в архивах Полярной, ни в компьютерной сети. Компьютеры были девственно чисты, а в помещении, где хранились "цзюани", кто-то разбил емкость с жидким гелием, безвозвратно уничтожив накопители информации.
– Значит, нужно убраться отсюда - до того, как ловушки перестанут держать антивещество и начнется аннигиляция.
– Этого нам не дадут сделать.
– Уверен?
– Да. Я видел катер. Его сожгли на взлете лазерами. Прожгли несколько дырок и...
– я вздохнул.
Нужно было абстрагироваться. Абстрагироваться, чтобы мыслить. Чтобы иметь возможность чтобы хоть что-то придумать. Выход из капкана, куда я всех привез.
Абстрагироваться. Мерзкое слово. Я ненавидел его с того момента, когда мы, ничего не понимая, вошли в разгромленный купол. Ненавидел, когда хоронили найденных на станции людей - тех, кому не повезло остаться на вахте. Ненавидел, когда смотрел на разбитый катер, ставший могилой для Ще.
– Кирилл...
– Я в порядке, - ответил я, переводя дыхание.
– Катер сгорел еще в полете - корпус обгоревший, но никаких следов огня там, где он разбился. Ще стартовал вертикально вверх - пытался уйти за атмосферу. И не успел.
– А мы?
– Без шансов. Конвертоплан - не ракета, так быстро я его не разгоню.
Я подошел к окну. По равнине перед куполом неслись пыльные вихри. За моей спиной все молчали.
Мы попали в ловушку. В капкан. И привез всех сюда я. Об этом никто не говорил вслух, но мне было достаточно самого факта. Называется, собрал старых друзей на праздник.