СССР-2061
Шрифт:
– Да нет, какой к черту метеорит.
– Но с чего-то же она начала войну против нас? Почему она нас перестала слушаться?
– А может..- робко начал Топорков...- Эти...
– Кто?
– не понял я.
– Ну эти, "чужие". Инопланетяне, то есть. Захватили управление станцией. И пытаются нас уничтожить.
– Топорков! Здесь, на Марсе, это мы - инопланетяне! И на сто гигапарсеков в любом направлении, других инопланетян нет, это даже нулеклассникам известно.
– А может
– отчаянно понес чушь механик.
– Я вот помню, у Бредбери читал - были они смуглые и золотоглазые... или наоборот?...
– Топорков, одень шлем, а то тебе голову сильно печет.
– печально скомандовал Еремин, видимо потеряв надежду получить от нас хоть какую-то зацепку.
И тут меня осенило!
– Слушай, Топорков, а когда сеанс связи у станции с орбитальной?
– Ежедневно, в двенадцать нуль-нуль.
– с кислой миной сообщил инженер-механик.
– А что?
– И синхронизация баз данных - тогда же?
– Ну да.
– он оживился и выжидающе посмотрел на меня.
– Хе-хе!
– меня начало распирать от гордости за свою догадку.
– Хо-хо!
– Инженер Воеводин!
– рыкнул Еремин - Прекратить "хехекать"! Что надумал? Выкладывай!
Но меня нельзя было так просто остановить.
– А вы еще не поняли?! Посмотрите туда!
– я махнул рукой на станцию.- И сюда!
– я ткнул на новенькую эмблему Советского Марса на наших комбезах.
– Мы и есть для нее - "чужие"!
– Ну!
– с сомнением произнес командир.
– Мы граждане Марса еще с вчерашнего вечера. Если бы...
– Точно!
– перебил я его.
– Но до сегодняшнего полудня мы значились в базе данных станции как Граждане СССР! А в двенадцать часов станция получила с Всеобщего Информатория данные, что теперь Воеводин, Еремин и Топорков - граждане совсем другого государства.
– А-а!
– крикнул Топорков, и забывшись хлопнул перчаткой себя по лбу и засохшие кусочки грязи полетели во все стороны.
Еремин сплюнул и выругался.
– Ну будем считать что с причиной разобрались.
– обрадованно сказал Топорков.
– А вот что дальше будем делать?...
Повисла неловкая пауза.
– Что, что...- наконец проворчал командир.- Сдаваться. Просить политического убежища.
– То есть как?!
– опешил инженер-механик.
– Словами!
– передразнил его Еремин.
– Сообщение она кому передаст? Правильно, в Командный Центр. А Центр у нее кто? Правильно, наш СУП. Ну а там ребята сообразят - что к чему...
– Опять же - согласно конвенции о военнопленных, она нас будет обязана покормить.
– ввернул я. Уж больно жрать хотелось.
–
– не унимался возмущенный Топорков.
Еремин скептически посмотрел на него исподлобья и вздохнул.
– Ты что! Всеобщий Информаторий - это святое!
– напомнил я механику - Кто разрешит туда неправду писать?! Даже и не мечтай!
– Тем более представь, как полторы сотни "вымпеловских" над нами ржать будут.
– проворчал наш командир.
– Растрезвонят на весь Ближний Космос! Нет уж, дудки.
– Постойте, как же так! Неудобно получается. Гражданство - это все же... Не так что бы: вчера - сюда, сегодня- туда...
Еремин с иронией посмотрел на него, откашлялся и выдохнул:
– Граждане Марса! Сегодняшнее собрание экипажа биостанции КР-0-НА-93, посвященное вопросу определения суверенитета планеты Марс объявляю открытым.
Стук со стороны станции прекратился. Кибер сыпанул в гильзу удобрений, перемешал и стал делать пыж из пеноплазы.
– Присутствуют - ободренный этим, продолжил командир.
– Инженер-биолог Воеводин, инженер-механик Топорков, командир экипажа Еремин!
Шум в наушниках смолк - станция подслушивала. Еремин объявил:
– Товарищи! Объявляется предложение: от имени присутствующих подать в Союзное Правление заявление, с коллективной просьбой о выдаче гражданства Союза Советских Социалистических Республик. Ставлю вопрос на голосование: кто за?
Я поднял руку и посмотрел на Топоркова - тот стоял, закрыв лицо ладонью и бормотал: "Какой стыд... Нет, ну какой стыд...". Я пихнул его локтем:
– Да ладно тебе, Михалыч! Ну не воевать же с этой железкой, в самом деле! Через неделю сюда Сто сорок вторая Молодежная бригада с Фобоса прибудет - двести душ; а у нас еще Большой Купол не выращен, и пищевой генератор не запущен!
Топорков не отнимая одной ладони от лица, вяло поднял вторую.
– Против? Воздержался?
– подытожил Еремин, - Принято единогласно! Передачу заявления возлагаю на себя. Собрание объявляю закрытым.
Командир вытянул из-за ворота термомайку и отхватил нанорезкой порядочный кусок.
– Тэ-экс... Двадцать минут - сообщение туда, двадцать минут - сюда... Ну час-два, пока в СУПе поймут в чем дело... К ужину, полагаю, успеем.
Он поднял белый клок над головой и пошел на переговоры.
– Какой позор!
– вздохнул Топорков.
– Я представляю, что завтра напишут в "Вестнике поселенцев": марсианские колонисты стали жертвами бюрократической машины и формализма! И не просто колонисты, а мы - первые граждане Марса!