СССР-2061
Шрифт:
Валентин_Ус
079: Граждане Марса
Топорков с опаской выглянул из-за валуна, потом наклонился ко мне и что-то прокричал сквозь стекло шлема.
– Что? Ничего не слышу!
– в ответ проорал я и постучал по своему шлему в районе наушников, которые сейчас изрыгали треск и вой.
Инженер-механик отщелкнул застежки и откинул шлем. В этот момент со стороны станции грохотнуло и мы синхронно пригнулись. Еще через пару секунд на нас сверху
Я немного переждал, потом вспомнил что почвопатрон у нас был только один, и тоже откинул шлем.
Топорков перчаткой утер с лица черную жижу, заморгал глазами и начал отплевываться.
– Что?
– переспросил я.
Топорков еще раз вытер губы и ответил:
– В гидрораспылитель, говорю, она заряд с почвой зарядила... Тьфу, чтоб ее...
Послышалась близкая возня и к нам за валун по-пластунски вылез командир. Оказавшись за нашим укрытием, Еремин присел, удивленно посмотрел на черное лицо Топоркова, потом на меня, и нехотя тоже снял шлем.
– Ну, что будем делать, товарищи колонисты? Какие будут предложения?- спросил Еремин и сам же ответил.
– Вариантов масса: можно сесть на электродрезину и рвануть на "Вымпел-6" (всего-то четыреста кэмэ, к утру будем там); можно попробовать вырубить у кибера приемо-передатчик и голосовым управлением приказать ему вырезать шлюзовую дверь станции (но это уже порча казенного имущества, Иваненко из бухгалтерии будет рвать и метать)...
– Можно еще пеноплазой выложить на грунте большие буквы SOS, метров по пятьдесят...- нетерпеливо подсказал я.- Через двое, максимум через трое суток заметят с орбитальной.
– Можно еще перестать острить, и проникнуться серьезностью ситуации.
– строго сказал Еремин и повернулся к Топоркову - Сколько еще таких станций? как наша, на Марсе? И - вообще?
– он поднял указательный палец вверх, к глубинам космоса.
– На Марсе - девять. Вообще же .... м-м-м... сотни две.
– Во-от...- значительно протянул командир, - Вполне может быть что ровно сейчас или ближайшее время двести экипажей окажутся в такой же ситуации, как мы. А может и намного хуже. Поэтому для начала надо попробовать разобраться, что произошло. Или как хотя бы - собрать максимально больше информации.
На этих словах Еремин снова выразительно посмотрел на Топоркова.
Тот пожал плечами и устало процитировал:
– ПАССАТ-2, Планетарная Автономная Станция Сопровождения Аграрного Типа, вторая модель. Производится с 2051 года на базе боевой машин, по конверсионной программе. Конверсия включает: демонтаж вооружения и ходовой части...
Да, с демонтажем вооружения - это нам здорово повезло, подумал я. Хотя даже будь она только с колесами - укатала бы нас в грунт давно. В рыжий песочек - его еще тут навалом.
– ...за весь срок эксплуатации парка машин сбоев выявлено не было...
– Это я и без тебя знаю.- нетерпеливо оборвал его командир.- Ты лучше скажи, что у нее с мозгами стало!
– С мозгами у нее должно быть все в порядке. Там
– Так какого же черта она такие фортели тут выдает?!
– Еремин яростно мотнул головой в сторону станции.
Топорков вздохнул и снова пожал плечами.
Я воспользовался паузой и выглянул из-за укрытия: грейдер возводил вокруг станции что-то вроде редута, электродрезина подвозила материалы, кибера что-то не было видно. В животе недовольно заурчало - утром поленился как следует позавтракать и перехватил лишь пару галет с чаем; а обед не состоялся, и ужина ожидать не приходилось. Невольно окинул взглядом пустой стол рядом с флагштоком- не завалялось ли на нем хотя б бутербродика от вчерашнего банкета- но, увы, стол был протерт до блеска, а одноразовая посуда и остатки еды уже переварились в утилизаторе. Вспомнив про банкет, посвященный нам, как первым гражданам Советского Марса, я еще больше загрустил. После вчерашних торжественных событий, сегодняшнее происшествие совсем некстати.
За валуном внезапно взвизгнули сервомоторы, и прямо на нас вылетел кибер - в высоко поднятом манипуляторе он держал кувалду. Робот с разгона подскочил к Еремину, манипулятор дернулся вниз, но тут же замер. Командир запоздало вжал голову в плечи и закрылся руками.
– Извините...- проскрипел робот.
Станция перепрограммировала кибера, но четыре закона робототехники были "зашиты" в него на уровне железа. Он снова махнул кувалдой и снова замер.
– Извините...
– А ну, пшел отсюда!!!
– заорал Еремин, подхватив с земли булыжник и замахнувшись на несчастного робота.
Тот резво отскочил и покатился обратно к станции.
– Воеводин!
– тем же голосом рявкнул командир - А ты чего молчишь?! Ну?! Есть у тебя какие-нибудь идеи?
Я возмущенно поднял брови - а что я? Мое дело биология и агрономия. В механизмы и электронику я не лезу. Но момент был такой, что нужно было что-то выдать, и я попробовал:
– Э-э... Если внутри станция исправна, то может предположить какое-то внешнее воздействие... которое, э-э-м... нарушает ее восприятие?
– Ну, и какое же?!
– Давайте, прикинем...
– протянул я, пытаясь на ходу сообразить - Излучение? Солнечная активность?
– Так защита такая, что "ого-го"...- инженер-механик махнул рукой.
– Это ж боевая машина была, для участия в ядерных конфликтах.
– Дождь?
– Да что ты!
– поморщился Еремин.
– И пылевой бури даже не было.
– Попадание микрометеорита?
Мы, не сговариваясь выглянули из-за валуна, разглядывая серебристо-белое пузо станционного модуля и алые буквы "СССР" на нем. Кибер что-то толок в гильзе от почвопатрона. Грейдер зарылся в траншею ниже осей и жалобно повизгивал, пытаясь выбраться.