Срочно в номер

Рассел Мартин

– Отвратительно, верно?
– рядом стоял молодой кондуктор с дружелюбным лицом. Он кивнул на газету:

– Они изрядно порезвились.

Ларкин согласился.

Кондуктор стал читать вслух через его плечо:

– "Большое значение придается тому, что сузилось поле поисков... Призыв к общественности... Каждая даже незначительная деталь..." Они просто в отчаянии, да? "Кремовый лимузин, может быть "форд" обычной модели, который днем раньше видели недалеко от "Паласа"..." Кто сможет

вспомнить такое?

– Такое случается. Это просто удивительно.

– Скорее всего, полиция просто хватается за соломинку. Хотя иногда это срабатывает. Но не хотел бы я за это отвечать, когда не знаешь, как взяться за дело. Хотя я знаю, что бы я сделал. Я бы собрал всех холостяков и хорошенько бы их прижал.

– Вы женаты?

– Уже три года, - гордо кивнул кондуктор, выглядевший лет на восемнадцать.

Ларкин снова погрузился в "Ревю", где на второй странице обнаружил свой репортаж про бензоколонку. Четыре полные колонки. Тихое удовлетворение разлилось в его душе и прогнало овладевшую им вялость. Кондуктор снова ушел вперед. На следующей остановке Ларкин вышел.

Он нашел дорогу к пресс - клубу. Брюс Норт был с коренастой курносой блондинкой, которая вела себя довольно кокетливо. Они были празднично одеты и явно собирались продолжить вечер где-то еще. Картер вел доверительный разговор с барменом. Ларкин заказал выпить. Подружка Брюса вежливо поблагодарила за фруктовый сок. В клубе царила типичная пошлая субботняя скука.

– Вы работали?
– спросил Брюс.

Джим помотал головой и спросил в ответ:

– А вы?

– Если считать работой просмотр футбола. В спортивной редакции никого не осталось, и я взял это на себя.

– Ну и как?

– Замечательно - но не для нас. "Рейнджеры", как обычно, откатываются назад.

Они немного поболтали про футбол; потом Брюс отклеил блондинку от её стакана и сообщил, что им пора идти.

– В "Эмпайр" сегодня дают бал для прессы. Вы пойдете?

– Я не знал. Честно говоря, я не слишком расположен к балам.

– Я так и думал, - хмыкнул Брюс, - Тогда до понедельника. Не напивайтесь.

Ларкин пожелал приятно провести вечер. Когда они ушли, атмосфера стала ещё более пошлой. Картер отделился от стойки и подошел к нему.

– В другое время здесь оживленнее. Сегодня этот клуб не выдержал конкуренции.

– Я про это уже слышал.

– Я думал, вы тоже пойдете.

– Я только что узнал об этом от Брюса.

– Мне нужно было вам сказать, - Картер сел и широко улыбнулся. Задумчивое открытое лицо мгновенно преобразилось.
– Мы все погружены в собственные дела.

– Ах, да это не важно. Вы идете?

Картер покачал головой:

– Моя жена по горло занята детьми. Да и я, впрочем, совсем разбит, целый день на ногах.

– Наблюдали за охотой?

– Это только называется охотой. Бессмысленная беготня следом

за криминальной полицией, которая скрывает от английской прессы полное отсутствие результатов.

– Это дает вам какие-то шансы?

Картер постучал квадратными ногтями по стакану:

– Легче найти иголку в стоге сена. Но...

– Но?

– У меня такое чувство, что Хатчет и его команда скоро получат новое дельце.

– Вот как? Вы думаете, будет ещё одно убийство?

– Закон повторения. Если он не совершит третьего убийства, я съем свою пишущую машинку.

– Что вы имеете в виду под "скоро"?

– Ну, точных предсказаний я бы делать не стал... Скажу только... что все к этому идет.

Ларкин задумался.

– Снова таким же способом?

– А к чему ему эксперименты? Пока все сходит с рук.

– А он не сломается?

– Ага, - Картер сделал глоток, - такая возможность всегда остается.

– В городе когда-нибудь случалось что-то подобное?

– Насколько я знаю, нет.

– Это бессмысленно. Чистая, ничем не мотивированная жестокость. Если бы речь шла о сексуальных мотивах...

– У некоторых в этой области свои, особенные прихоти, заметил Картер.

– Да, я знаю. Вы, конечно, правы, - он не знал этого и никогда бы этого не узнал, но убедил себя, что понимает. Должно быть, все матери в городе в панике... Может выйти неплохой сюжет.

– Уже вышел, но ведь трагедия продолжается! Над этим стоит призадуматься.

– А что на это говорит ваша жена?

– Она предпочитает держать себя в руках и делать вид, что её это не касается.

– Предположим, он кого-нибудь убьет, - сказал Ларкин после некоторой паузы, - Что предпримет полиция?

– Ничего принципиально нового. Что ещё они могут предпринять? Они все время отстают в игре на два хода, - Картер подался вперед.
– Я, пожалую, сделаю ещё одно предположение. Где и когда бы это не произошло, расчленение зайдет куда дальше.

– Вы полагаете?
– Ларкину стало не по себе.

– Чистая логика. Сначала обезглавливание, потом в качестве отрадного разнообразия отделение некоторых частей тела. Дальше будет... Ну, думаю, не стоит перечислять все возможные варианты.

– Я принесу нам бренди, - сказал Ларкин. Когда он возвращался, Картер достал из футляра пишущей машинки свой блокнот.

– Не хочу совать нос в чужие дела, но вы уверены, что все мне рассказали? Или что все отражено в ваших материалах?

– Я уверен. Дайте подумать.

– Разумеется. Я просто хотел знать, все ли мы рассказываем друг другу. И не думайте об этом до понедельника. Как вам здесь нравится?

– Хуже, чем по рассказам. Но по мне так и это ничего.

– Вы говорили, что приехали с севера?

– Я там долго работал.

– Меня это, конечно, не касается, но почему вы перебрались на юг?