Среди самцов
Шрифт:
Одетта спустилась по лесенке в свою спальню и глянула в окно. Стемнело. На ферме на кухне загорелись окна, и можно было видеть, как Сид расхаживает взад-вперед, занимаясь чем-то по хозяйству. Неожиданно Одетта подумала, что Эльза права и за Сид надо приглядывать — особенно на свадьбе. Она впервые за много лет должна была увидеть там сыновей, и неизвестно еще, чем все это могло закончиться.
— Вы такая нервная из-за братьев Эльзы? — спросила она минут через пять, стоя в дверном
— Будешь тут нервной. Они меня ненавидят. Я пыталась с ними поговорить, объяснить мотивы своих поступков, но они ничего не хотели слушать. Я так боюсь этой встречи!
Сид напоминала сейчас маленького, напуганного ребенка. Одетта подошла к ней, ласково обняла за плечи, усадила за стол, пододвинула чашку с чаем. И тогда Сид начала рассказывать. О своей любви к детям, о том, какие муки она испытывала, расставшись с ними. Когда Одетта уложила наконец в постель основательно накачавшуюся виски, рыдавшую Сид и отправилась к себе, часы на кухне пробили четыре раза.
На следующий день Одетта забрала массажиста Сид — маленького, но очень важного китайского господина — с его квартиры в Брайтоне и отвезла на ферму. После этого она по привычке покатила в Уйатроуз — с оставленным для нее Сид списком покупок и приложенными к нему банкнотами.
Только проехав половину пути, она прочитала, что было написано на листке: «50 фунтов — на платье, чтобы было в чем пойти на свадьбу. 50 фунтов — на шляпку и парикмахерскую. И тысяча извинений — за все».
Так и не доехав до Уайтроуза, она свернула на боковую дорогу и поехала на ферму Сиддалс. Дом выглядел необитаемым — ставни были закрыты, дым из трубы не шел. Одетта открыла бардачок, достала записную книжку и ручку и собралась уже было нацарапать Джимми записку с просьбой завезти купленные им вещи ей на мельницу, как вдруг дверь неожиданно распахнулась и на улицу выскочил Джимми собственной персоной.
— Здравствуйте! — улыбаясь до ушей, воскликнул он. — Какая у вас великолепная машина.
— Да, это «Астон-Мартин» шестьдесят седьмого года выпуска. На таком еще ездил Джеймс Бонд. — Одетта опустила стекло и опасливо посмотрела на выбежавших вместе с Джимми из дому собак. Они вели себя очень беспокойно — непрестанно лаяли и норовили вскочить на задние лапы и заглянуть в салон «Астон-Мартина».
— Вы Нельсона не бойтесь, — сказал Джимми, оттаскивая гончую за новенький кожаный ошейник. — Он еще, так сказать, акклиматизируется. Его только вчера сюда привезли. Винни — та более беспокойная. Мы-то решили, что из них выйдет отличная пара, но, похоже, они не слишком друг другу приглянулись. Вот и нервничают и даже
Одетта взглянула на часы.
— Я на работе. — Ей не хотелось распивать с Джимми чаи и вести пустопорожние разговоры. Дел и без того было по горло. — И приехала к вам, чтобы забрать вещи, которые вы вчера купили. Сегодня у меня есть деньги. — Одетта достала из кармана пятидесятифунтовую банкноту и помахала ею у Джимми перед носом.
— В таком случае вам придется войти в дом и все это забрать, — сказал Джимми, поворачиваясь и направляясь к дому. Собаки послушно поплелись за ним.
Пройдя на кухню, Одетта осталась наедине с собаками, которые в полном соответствии со словами Джимми начали грызться. Впрочем, как только хозяин снова появился в дверном проеме, собаки сразу же утихомирились и разбежались по углам.
Джимми положил пакет с вещами на стол, внимательно посмотрел на Одетту и сказал:
— Не много же они отрезали, верно?
Одетта не имела представления, о чем это он.
Джимми расшифровал свое сообщение:
— Если не ошибаюсь, вы собирались подстричься?
— Вы же сами сказали, что мне и так хорошо, — произнесла она, чтобы сказать хоть что-нибудь.
Джимми пожал плечами, налил чашку чая, пододвинул ей и сказал:
— В принципе, немного подровняться было бы не вредно.
Только заметив перед собой чашку с дымящимся чаем, Одетта поняла, как ей нужна небольшая передышка. Обхватив чашку обеими руками, она с наслаждением глотнула горячей жидкости, совершенно позабыв о том, что десятью минутами раньше категорически от чая отказалась.
— Не часто мне удается попить такого чайку, — призналась она.
— Вы живете у Сид Френсис? — спросил Джимми, присаживаясь на край стола.
— Да, на мельнице. Не только у нее живу, но и на нее работаю, — ответила Одетта. — Но Сид предпочитает травяной чай.
— Надеюсь, вы в состоянии купить себе пачку нормального чая? — засмеялся Джимми.
— У меня нет чайника, — соврала Одетта. Не могла же она признаться Джимми, что до недавнего времени у нее не было денег даже на чай.
— А в чем заключается ваша работа? Только не говорите мне, что вы мелете муку. — Джимми оперся локтем на ее серебристый бархатный жакет.
«Не дай бог, прольет на него чай», — подумала Одетта.
— Я вожу ее на машине. И выполняю еще тысячу разных ее поручений, — сказала она холодно. — В прошлом веке это называлось «компаньонка».
— Может, вы все-таки присядете? — предложил Джимми, пододвигая ей стул.
— Не стану я садиться, — сказала Одетта, допивая чай. — Как я уже говорила, я на работе.