Среди самцов
Шрифт:
У Саскии в животе тоже был ребеночек, но еще совсем крохотный — так, темное пятнышко на экране сканера, не более того. Это, впрочем, не мешало ей демонстрировать цветной отпечаток со сканера всякому, кто справлялся о ее делах и здоровье. Мисс Би тоже была беременна — правда, никак не могла понять, от кого, и в этой связи томно посматривала то на Мунго, то на Джеза, которые наперебой за ней ухаживали, словно демонстрируя тем самым, что гетеросексуальность, пусть и в небольшой степени, не чужда их натуре.
Лидия и Финли с тех пор, как поженились, занимались
Брат Джимми красавец Феликс, купивший себе с Фебой симпатичный коттедж в Йоркшире, до сих пор, казалось, находился под впечатлением от полученного им недавно известия, что столь любовно им отремонтированная и обставленная детская должна будет через шесть месяцев вместить двойню.
Всеобщее удивление вызвала Одетта. Громогласно сообщив всем присутствующим, что они с Джимми в ближайшее время заводить детей не собираются, она тем не менее в течение всего вечера упорно отказывалась от шампанского.
Когда Джез перемотал пленку назад, чтобы дать возможность гостям еще раз полюбоваться на затянутого в малиновый смокинг Мунго, Одетта, видевшая этот фильм раз, наверное, сто, окинула взглядом гостиную Сид и удовлетворенно улыбнулась. Теперь у нее на ферме Сиддалс тоже имелись телевизор и видео, приобретенные по настоянию Мунго, вследствие чего ее жилище можно было без всяких скидок именовать «дом — полная чаша». Как она когда-то мечтала, у нее были любимый мужчина, собственный шеф-повар в лице Мунго и собачка Уинни, которую она два раза в день выгуливала.
Сделав столь лестный для себя вывод, Одетта прижалась плечом к сидевшему рядом с ней на диване Джимми и взглянула на висевшие над камином оправленные в рамки рисунки Пикассо. В обмен на эти рисунки Калум передал ей с Джимми пятьдесят процентов акций своего уникального ресторана, что позволило Джимми, продав малую их часть, помочь Феликсу с покупкой дома в Йоркшире. Надо сказать, что рисунки этих акций не стоили, но для Калума это было несущественно. Он хотел отплатить Одетте и Джимми добром за то, что они, хотя и поругивали его частенько между собой, никогда не держали на него зла, были, по большому счету, самыми преданными его друзьями и партнерами и всячески помогали ему.
Рядом с рисунками над камином у Сид висели запечатанные в пластик трусы Джоба, которые, как Одетта и предсказывала, стали одним из экспонатов организованной Денисом Тирском выставки «Белье эпохи андеграунда». По той, должно быть, причине, что Денис был великим юмористом и обожал всякого рода странные шутки, именно этот экспонат и достался Сид с Калумом — Денис презентовал им трусы Джоба в качестве свадебного подарка в день их бракосочетания. Одетта не уставала задаваться вопросом, какие чувства испытывает Калум, созерцая трусы Джоба всякий раз, когда он разводит в камине огонь, но ответить себе на него так и не смогла.
Не похоже было, однако, чтобы этот вопрос так уж беспокоил Калума, поскольку он казался вполне довольным жизнью человеком. Его детище — «Дворец
В гостиную вернулась Элли с Китайчонком, и гости продолжили просмотр эпизода, в котором Джимми давал интервью Ронни Прайэр.
— Некоторые люди будут приезжать во «Дворец чревоугодия» каждую неделю, — говорил Джимми, продолжая задумчиво смотреть в камеру. — Другие смогут посетить его только раз в жизни, предварительно скопив требуемую для этого немалую сумму, но в любом случае они никогда этот ресторан не забудут. Это как любовь. Кому-то выпадает счастье наслаждаться ею десятки лет, а кому-то суждено вкусить ее радости всего раз или два на протяжении жизни. Тем не менее, все люди к ней стремятся.
— А к какой группе вы бы причислили себя — к первой или второй? — послышался голос Ронни за кадром.
— К первой, — ответил Джимми. — Я жадный и хотел бы наслаждаться любовью до последнего своего часа. Тем более что любовь — я хочу сказать, любовь настоящая — подобна самому изысканному блюду и никогда не надоедает и не приедается…
Потом, когда интервью закончилось, на экране замелькали сцены открытия «Дворца чревоугодия» и последовавшего за этим банкета. Скользнув объективом по лицам жующих и выпивающих гостей, камера остановилась на двух стоявших за столом друг против друга людях. Женщина открыла специальным ножиком устричную раковину и стала с жадностью втягивать в себя ее содержимое. Покончив с устрицей, она потянулась было за салфеткой, чтобы промокнуть влажные губы, но мужчина ее опередил и, перегнувшись через стол, поцеловал ее прямо в солоноватые от устричного сока уста.
Голос Ронни за кадром прокомментировал эту сцену следующим образом:
— А вот уже знакомые нам Джимми и Одетта. Они недавно обручились и собираются в следующем году пожениться. По-видимому, их бракосочетание состоится здесь же, в Фермонсо-холле. Ходят, впрочем, упорные слухи, что они собираются открыть в Кембрийских горах новый отель и устроить свадебные торжества там. Что будет на самом деле, покажет время…
— Ну, это уж чистой воды реклама! — заявил Калум, разводя в притворном негодовании руками.
— Помолчи, ладно? — чуть ли не в унисон воскликнули Одетта и Джимми, после чего их уста слились в упоительно долгом поцелуе.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.