Среди самцов
Шрифт:
Джимми пожал плечами, спрятал инструменты в чемоданчик и понес на стоянку к своему пикапу.
Из дома выскочила Сид.
— Неужели все сделано? Кто бы мог подумать? Может, выпьете чаю или кофе, перед тем как возвращаться домой?
— Спасибо, Одетта уже напоила меня чаем в своей башне, — сказал Джимми и, прежде чем забраться в кабину пикапа, заговорщицки подмигнул ей.
Он отсалютовал женщинам, лихо развернулся и выехал со двора.
— Надеюсь, вы не поставили там все с ног на голову? — сварливо сказала Сид. — Я хотела сохранить там все так, как было при Джобе.
— Между
Сид ничего ей на это не сказала и дала команду выводить из гаража «Астон-Мартин».
— Пока ты распивала чаи с Джимми, возникла необходимость кое-куда съездить.
Через десять минут Одетта уже гнала «Астон-Мартин» в сторону Фермонсо. Сид сидела рядом, храня молчание и не желая что-либо объяснять.
Одетта впервые увидела, какие грандиозные работы развернулись в окрестностях Фермонсо-холла. Ей даже пришлось сбавить скорость, объезжая груды щебенки и песка. Сид по-прежнему сидела с каменным лицом, не говоря ни слова.
Только когда они стали подъезжать к Фермонсо-холлу, Сид заговорила:
— Сегодня мы поедем в Брайтон. Надо кое-что купить.
Одетту стала уже раздражать манера этой дамы ставить ее перед фактом, ничего не объясняя.
— Я уже ездила сегодня в Брайтон, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. — И могла купить все, что вам надо.
— Платье, которое ты себе приобрела, — просто кошмар, — сказала Сид, переводя разговор на другую тему. — Ужасный покрой, ужасный цвет, — продолжала гнуть свое Сид, глядя прямо перед собой. — Да и прическа у тебя не лучше — волосы торчат, как у пугала… Знаешь, так у нас дело не пойдет. Я тут подумала и решила уволить тебя с должности водителя.
— Что вы сказали?! — Одетта резко нажала на тормоз, и Сид, которая никогда не пристегивалась, едва не стукнулась головой о лобовое стекло.
Сид выпрямилась, откинулась на спинку кресла и с минуту молчала. Потом заговорила снова:
— Предлагаю тебе взамен место менеджера. Будешь заниматься моими предприятиями. Работать начнешь со следующего понедельника, так что входи пока в курс дела.
Они стояли как раз посреди дороги, которая вела через поместье Фермонсо к городу, и величественный старый дом был перед ними как на ладони. Одетта, однако, не торопилась продолжать пугь. Прежде ей хотелось досконально выяснить, чего хочет от нее Сид.
— Но зачем? — спросила Одетта, подозрительно глядя на Сид. — Может, это как-то связано с Калумом? Похоже, сегодня нам предстоит с ним встретиться. Иначе мы поехали бы по другой дороге.
Сид опять не стала отвечать на вопрос впрямую.
— Поставь в плеер какую-нибудь кассету.
— С какой целью вы встречаетесь с Калумом? — Одетта задала Сид вопрос в лоб.
— Чтобы обсудить цену на… — Сид не договорила и снова уставилась в окно.
— Цену на что? — не сдавалась Одетта, продолжая наседать на Сид, хотя последняя не выражала никакого желания вдаваться в детали.
— На щенков, глупышка, — сказала Сид и расхохоталась. — Должна же я знать, сколько готов выложить Калум за моих собачек. Ты разве забыла, что он покупает у меня Балалайку и Банджо? Ладно, поехали, а
Одетта не торопилась выполнять ее распоряжение.
— А вы мне платить будете? — жестко спросила она.
— Прибавки, что ли, захотелось? — криво улыбнулась Сид. — Не думала я, что ты такая меркантильная…
— Прибавки? Да вы мне вообще почти ничего не платите! — взвыла Одетта.
— То есть как это не плачу? Еще как плачу… — фыркнула Сид.
— Это чем же? Готовыми ужинами и карманными деньгами на стрижку?
— Ну почему же? Раз в неделю я кладу твое жалованье в конверт и помещаю его в твою клетку.
— Мою клетку? — У Одетты чуть глаза на лоб не вылезли от удивления. — Это в ячейку, что ли? И где же она находится? В банке?
— Почему в банке? На голубятне. — Сид смотрела на нее как на дурочку, которая не понимает самых элементарных вещей. — Во-первых, это безопасно — кому придет в голову там шарить? А во-вторых, помогает уклоняться от уплаты налогов… Кстати, так я плачу всем своим работникам.
Когда через два часа они вернулись из Брайтона, у Одетты была еще более радикальная стрижка, чем прежде, — правда, выполненная рукой профессионала. Кроме того, под мышкой у нее был пакет с симпатичным платьем, которое она получила взамен купленного ею ранее. На обмене настояла Сид и даже доплатила несколько фунтов, чтобы покрыть разницу в цене.
Оставив покупки в гостиной, Сид повела Одетту показывать ее индивидуальную «банковскую ячейку». Поднявшись по лестнице на голубятню, Сид ткнула пальцем в проволочную, испятнанную голубиным пометом клетку. Там лежали три сморщенных от влаги коричневых бумажных конверта. В общей сложности в них находилось тридцать десятифунтовых купюр.
Одетта виновато посмотрела на Сид.
— Вот спасибо… А я уж думала, вы решили на мне сэкономить…
— Я хотела рассказать тебе об этой системе с самого начала, да как-то забыла, — наморщив нос, сказала Сид, а потом добавила: — Ну так вот: забирай свои деньги, и чтобы завтра днем я тебя не видела. Сама знаешь, какое у меня мероприятие… Кстати, возьми в сарае мопед.
Вечером того же дня Одетта впервые принимала у себя на мельнице горячий душ и млела от наслаждения. А еще она думала, что ее жизнь вроде бы снова встала на рельсы и довольно плавно по ним покатилась. Настораживало другое: это происходило, казалось, без всякого участия с ее стороны.
На следующий день Одетта обнаружила у себя под дверью конверт. Открыв его, она нашла там фотографию спаниеля Уинни с грустными глазами и сопроводительную записку, которая гласила:
«Приезжайте навестить несчастную больную. Подралась, потерпела поражение, получила увечья, теперь отлеживается. Дж. С.».
В конверте находился также ключ от фермы Сиддалс.
Выехав со двора, она покатила на мопеде вверх по склону холма и, притормозив на вершине, бросила взгляд на великолепный Фермонсо-холл. Чуть в стороне, в низине, виднелось выкрашенное в коричневый цвет неказистое здание — ферма Сиддалс, которая, на фоне окружавших Фермонсо полей, покрытых бархатистыми ярко-зелеными всходами, напоминала уродливое родимое пятно.