Среди монстров

Макгвайр Джейми

Я задержала дыхание на минуту, а потом я неглубоко вдохнула через ноздри, прежде чем выдохнуть. Следующий вдох был лучше. После нескольких стало еще комфортнее.

Я поняла, что я до сих пор качала Хэлли, моя рука закрывала ей рот. Я быстро убрала руку, и она вытерла глаза.

– Мы все еще увидим маму?
– прошептала она.

– Это слишком рискованно. Мы поймаем ее утром, прежде чем она покидает город.

– У него был мой рюкзак, - сказала Хэлли,

ее нижняя губа дрожала.

– Мы найдем тебе новую.

Я поставила туалетный столик на нижней части лестницы и поставила туда стаканы и вазы, так же, как мы сделали нашу первую ночь. Тогда я сделала то же самое в верхней части лестницы.

Хэлли и я не пытались вытереться губкой, как обычно. Мы просто пошли прямо в постель. Я знала, что независимо от того, что случится, на следующий день не заставит себя ждать.

– Я хочу к маме, - скулила Хэлли.

– Я тоже. Мы увидим ее завтра.

– Ты продолжаешь говорить это, но мы никогда не видим.

– Я обещаю, Хэлли. Так или иначе, мы увидим маму завтра.

– Хорошо, - сказала она.

Хэлли потребовалось дольше времени, чем обычно, чтобы заснуть, а потом она дергалась и бормотала и плакала во сне, вероятно, видя сны о Джо или папе.

Стоны снаружи продолжались в течение нескольких часов, и я подумала, засну ли я когда-нибудь. Тепло не помогло, так же как и мысли о каждом звуке зараженных, пытавшихся попасть в дом или мысли о маме на следующий день.

Я подумала, о первом дне, когда я увидела группу, и я подумала, может той женщиной, которую я видела, была мама.

Выглядит ли она так, что я бы не узнала ее? Узнает ли она нас? Думает ли, что мы изменились? А она сама?

Я думал о Конноре и как отличался от мальчика , которого описывала Эйприл и как быстро он изменился. Мы были отдельно от мамы в течение нескольких месяцев, и по описанию Джо, она теперь в деле убийства зомби так, чтобы мы могли добраться до Красного холма. Я представила себе, как бы сейчас она выглядела? Хотя без разницы, насколько она изменилась. Единственное место, где бы мне хотелось быть - это рядом с ней, и неважно, чего бы стоил этот путь.

Мои глаза, наконец, стали тяжелыми, и я позволила унести себя прочь из-Шаллота в стены Средней школы Бишоп.

Я ходила и разговаривала с Хлоей, думая о том, где же были классы , и я была расстроена, потому что я не могла вспомнить комбинацию шкафчика.

Хлоя покачала головой и нахмурилась.

– Дженна?

– Да?

– Вставай.

Я открыла глаза и увидела Хэлли, смотрящую перегнувшись через меня.

– Дженна? Увидим ли мы сегодня маму?

Я оттолкнула ее в сторону и села, увидев яркое солнце сквозь окна.

– Нет, нет!
– сказала я, подбежав к окну в верхней части лестницы.

Они бы ушли с первыми лучами солнца. Я проспала. Я упустила их.

–

Заполни флягу с водой, Хэлли!
– сказала я, толкая туалетный столик из пути.
– Мы уходим!

Я засунула последние кусочки вяленого мяса в мой задний карман. Я схватила винтовку, последнюю коробку патронов, а затем полный мешок газет с коробкой спичек.

– Возьми биту и охотничий нож папы, - сказала я.

– Что ты делаешь с этим?
– спросила Хэлли, указывая на спички.

Я посмотрела на улицу и увидела несколько инфицированных во дворе. На улице их было несколько, но не так много, что мы не могли обогнать их.

– Мы выйдем через переднюю дверь.

– Почему?
– спросила она. Мы никогда не делали этого раньше, потому что там часто были зараженные.

Я выбросила мешок бумаги на диван и толкнула ее к стене, к драпировке шторы над подушками. Я подожгла несколько спичек, подержала их под несколькими газетами, а затем наблюдала, как все превратилось в пламя. Оно перешло в другие, и я бросила несколько пуль в огонь.

– Что ты делаешь?
– воскликнула Хэлли.

– Отвлекающий маневр, - сказала я, наблюдая, как пламя поднималось на занавески.

Комната быстро начала наполняться дымом, поэтому я открыла входную дверь и вытащила Хэлли.

Мы выбежали на улицу, прямо в группу инфицированных.

Мы побежали в другую сторону, остановились у еще нескольких.

– Дженна, - сказала Хэлли, боиясь.

Дым валил от входной двери, а затем разорвался один из листов фанеры. Инфицированные повернулись к дому, но когда я потащила Хэлли, они стали следовать за нами.

Затем затрещали пули стали, привлекая полное внимание существ. Я потянула руку Хэлли, и мы бросились к шоссе, наконец, проходя машину на середине дороги. Я замедлилась только когда Хэлли начала отставать.

Мы остановились на мгновение, и, держась за колени и вздымалась, пока мы не перевели дыхание. Солнце надвигалось на нас, и только тогда я поняла, что я не схватила шляпу или солнцезащитный крем для Хэлли.

– Я сожалею, - сказала я, зная, что болезненное выражение Хэлли соответствует моим.
– Мы должны спешить, если мы собираемся добраться до Красного холма до наступления темноты.

– Где мама?

– Она, вероятно, почти там сейчас.

– Когда мы доберемся?

– До темноты, если нам повезет.

Я сделала первый шаг, и Хэлли последовала.

Мы держались за руки, летнее солнце жарило безжалостно, на дороге поднималось шипящее тепло. Мои штаны были на дюйм короче, чем они были весной, и штаны Хэлли тоже. Цикады зашипел в траве, когда мы проходили мимо.

Каждые пятнадцать минут или около того, я хотела начать бежать трусцой, но только до тех пор, как Хэлли могла.