Среди монстров

Макгвайр Джейми

Хэлли играла с фарфоровой кошкой и кружкой в форме цыпленка на кухонном столе, когда я пыталась занять себя чем-то. Мы съели последнюю пачку риса на обед в прошлую ночь, и Хэлли почти всегда истерила при мысли, что я оставлю ее одну и пойду искать пищу.

Она играла со своими игрушками, и у нее заурчал живот.

– Мы должны, так или иначе, достать пищу, - сказала я.

– Тогда позволь мне пойти с тобой, - сказала она.

Я вздохнула.

Она встала

и обошла гостиную, чтобы попить воды в ванной. Она больше не могла ходить через гостиную. Я тоже не особо хотела. Я не могла убрать пятна крови с дивана, так что я прикрыла его простыней, от которой не стало намного лучше.

Хэлли расхотелось выходить на улицу, не то, что это было безопасно в любом случае. Я не была уверена, что это произошло потому, что сосед перестал привлекать инфицированных на другую сторону города с выстрелами, но там, казалось, что уже больше бродят по улицам и дворам. Хотя, многие из них шли из города по направлению к шоссе.

Я сочувствовала Хэлли, не будучи в состоянии играть в тени деревьев во дворе, тем более, было так жарко внутри. Мы открывали окна на верхнем этаже по вечерам только, чтобы было достаточно комфортно спать. С каждым днем она становилась все печальнее и меньше ела. Она не могла даже смотреть через заднюю дверь во двор, не желая видеть неглубокую могилу, где мы похоронили нашего отца.

Я обнимала ее по ночам, когда она плакала во сне, желая такую же роскошь себе. Я делала вид, что я - взрослая, хотя бы, потому что это было нужно моей сестре.

Я подумала, могли бы мы с Хэлли попробовать добраться до Красного холма. И сейчас, когда так много инфицированных бродили вокруг. Это казалось невозможным.

Мы делали противоположное тому, чему нас всегда учил папа - обращать внимание на наше окружение. Мы были убаюканы ложным чувством безопасности, в тени деревьев, и от дороги. И эта одна ошибка привела к смерти папы. Я пыталась решить, было ли важнее оставаться с живой Хэлли здесь в Шаллоте, пока она не была достаточно взрослой, чтобы путешествовать, или попытаться выйти в долгий путь к ранчо, не совершая ни одной ошибки, так что мы могли бы быть с нашей мамой.

Папа сталкивался с этим же выбором, и я бросила его, хотя он просил меня не делать этого. Зная результат этого поспешного решения, стало проще игнорировать эмоции, побуждающие меня пойти на Красный холм, и потратить больше времени, думая о стратегии. Теперь нас осталось только двое, и Хэлли не была достаточно сильной, чтобы бороться с инфицированными. Я могла справиться с одним или, может быть, двумя, и мы увидели большее количество групп, чем одиночек.

Если скоро не пойдет дождь, я не знаю, насколько хватит нам воды, даже если мы перестали использовать его для чего-нибудь, кроме питья. Оставить Хэлли и пойти на охоту - самая страшная вещь. Если что-то случилось со мной, у нее не будет никого. Это не было невозможно, но шансы на ее выживание в одиночку были низкими, и я обещала папе позаботиться о ней. Я не могла заботиться о ней, будучи мертвой.

Прошла, по крайней мере, неделя, с тех пор как мы потеряли папу. Дни слились в одно большое пятно. Скоро - мой день рождение, через пару дней. Прошло уже несколько месяцев с первого дня вспышки. Мама, наверное, думает, что

мы мертвы, и мне так хотелось доказать ей, что она неправа. Но я не могла думать об этом больше. Я должна сосредоточиться на Хэлли.

– Хэлли, если сосед вернется, я собираюсь выйти и поговорить с ним.

– Что?
– сказала она, замерев.

– Я хочу, чтобы ты принесла нож папы. Если он пытается схватить меня, и я не смогу уйти, ты поможешь мне.

– Ты имеешь в виду, заколоть его?

– Да.

– Хорошо.

Ее ответ удивил меня. Я не знала, что смерть папы изменила ее, но она была уже не плаксивой, нуждающейся маленькой девочкой, какой она обычно была. Она слушала меня так, как слушалась родителей - без аргументов. Она доверяла мне.

– Хорошо, - сказала я.

Я услышал стон снаружи, и инстинктивно Хэлли задула свечу и бросилась ко мне. Мы вместе сидели на корточках под окном, и я плотно обернула ее вокруг нее.

– Хэй! Осторожно!
– мужчина крикнул на улице.

Хэлли посмотрела на меня.

– Сосед?
– прошептала она.

Я провела пальцем по моему рту, слушая обмен любезностями снаружи. Было темно, и мы не могли быть уверены, кто был снаружи.

– Еще больше, чем в прошлый раз! Слишком темно! Поехали! Поехали!

– Скитер! Одиннадцать часов!
– два выстрела.
– Я поведу их подальше от дома, и встретимся там!

Скитер? Парень из Фэрвью, который спас Коннора? Мое сердце гудело в моей груди. Скитеру можно доверять. Скитер поможет нам.

– Джо, давай!

– Я буду там через секунду! Иди!

Прозвучал еще один стон, и на этот раз, прямо за окном. После потасовки и громкого треска, я услышала больше стонов, а затем открылась задняя дверь.

Хэлли напряглась.

В гостиную вошел человек с бейсбольной битой в руке. Он тяжело дышал, в поту, забрызганный темной кровью, и в шоке глядел на нас.

– Привет, - сказал он.

Хэлли посмотрела на меня, а затем обратно на человека. Он был с той группой, которая забрала нашего соседа. Он был большой, высокий и был похож на красивого серийного убийцу.

Я наклонилась, чтобы взять винтовку папы, и я прицелилась на него.

Он поднял руки.

– Тихо, тихо! Я не собираюсь причинять вам вреда. Просто пытаюсь уйти от этих там.

– Кто это такие?
– спросила Хэлли.

Я утихомирила ее.

Он сделал шаг, его руки все еще в воздухе.

– Ваши родители здесь?

– Где Скитер?
– спросила я.

Его брови поднялись.

– Вы знаете Скитера?

– Где он?
– спросила я.