Спрут
Шрифт:
Двое полицейских орали до хрипоты, пытаясь сдержать напиравшую толпу, которая росла с каждой минутой. Маурили глядел на летающие в воздухе, словно тщетно ищущие спасения бабочки, листы бумаги. Пламя их настигало и всасывало назад, в пекло пожара.
Маурили, как во сне, возвратился в такси.
— Что там случилось? — спросил шофер.
— Взорвали типографию.
— Черт бы их всех подрал! — ударил шофер по ручке тормоза. — Житья от них не стало, от этих бандитов. — Он вел машину, то и дело оборачиваясь к Маурили. — Куда смотрит правительство? Если не бороться с преступностью,
Шофер все больше распалялся, с возмущенным видом поглядывая в зеркальце на пассажира, словно тот виноват в происходящем.
— Ну что я могу тебе сказать? — рассеянно ответил Маурили. Он чувствовал, как одежда прилипает к телу. В голове гудело. — Будь добр, притормози у той телефонной будки. Мне нужно позвонить.
Набирая номер, он заметил, как сильно дрожат у него пальцы.
— Эй, послушай, — проговорил он, когда ему ответили. — У меня серьезные неприятности. Если ты мне друг, то должен помочь. Что? Что ты можешь сделать? Мне нужны два-три миллиона. Я должен исчезнуть. Должен спрятаться... Сейчас не могу ничего объяснять... Помоги мне. Я тебе их верну через неделю, самое большее — десять дней. Надо переждать, пока все уляжется... Не говори так, неужели ты можешь мне отказать? Да они у тебя наверняка есть! Ах, нет? Тогда разреши пожить в твоем загородном домике. Я сейчас заеду за ключами. Ну неужели ты мне откажешь и в этом? Как ты можешь меня бросить в беде, ведь ты мой друг. Повторяю: у меня неприятности, и притом очень серьезные. Понимаешь? Алло! Алло!.. Ах, чтоб ты сдох, сукин сын.
Он швырнул трубку и снова влез в такси.
Водитель окинул его внимательным взглядом. Заметив подавленный вид пассажира, спросил, что у него за проблемы.
— Нет, нет, — несколько раздраженно ответил Маурили, — какие еще проблемы? Отвези-ка меня на Аппиеву дорогу. Поехали.
Он вылез у виллы Сорби. Празднество было в полном разгаре. Бассейн сверкал и переливался.
Слуга доложил о нем Сорби. Банкир быстро вышел к нему.
— Что случилось?
— Несчастье, коммендаторе, — горестно ответил Маурили. — Они взорвали типографию. Все сгорело. Оригиналы статей, гранки, абсолютно все! Я поспешил вам поскорее сообщить... Мне очень жаль, что я испортил праздник...
— Идите сейчас же в мой кабинет, — прошипел банкир.
Сорби был вне себя. Но, когда подошел к столику Карризи, постарался не подать виду, выдавил из себя улыбку и извинился:
— Я вынужден на минутку, друзья, нарушить вашу компанию. Я похищу у вас совсем ненадолго мистера Карризи и адвоката Терразини.
— Ну что за манеры! — вставая, пошутил Терразини,— Как раз когда подали такую восхитительную форель, вы меня куда-то уводите!
Увидев перед собой всех их троих, Маурили почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
— Так вот... около часа тому назад, — забормотал он, — мне позвонили домой. И сообщили это ужасное известие. Я не знаю... как это назвать. — Он провел рукой по своей пухлой физиономии и почувствовал, что обливается потом, словно вышел из-под душа. — Я схватил такси, потому что моя машина в ремонте. Знаю, давно следовало бы купить себе новую.
— И как раз тогда, когда мы должны были печатать, — ледяным тоном подчеркнул Терразини. — Удивительно точно выбрали время.
Маурили в его словах послышалось обвинение. По спине пробежал холодок.
— Кто-то им сообщил, наверняка кто-то шпионит.— Он лихорадочно пытался отвести от себя подозрения. — Кто вам дал эти материалы? Несомненно, он и настучал.
Хотя голова у американца и была несколько затуманена алкоголем, он не упускал из виду практическую сторону дела.
— Материалы погибли все полностью? — спросил он.
— Я снял с них фотокопии, — немного приободрился Маурили. — Но вы понимаете, что найти другую типографию, все подготовить заново, а потом напечатать — все это потребует некоторого времени. Пожалуй, дней десять.
— Нет, нет, — перебил его Терразини. — Не будем больше об этом говорить.
— Как? Откажемся? Остановимся на полдороге? — У Маурили пересохло в горле. Он тщетно искал взглядом, чего бы выпить,
Вместо ответа Терразини сам задал Маурили вопрос:
— А кто, кроме вас, знал о типографии?
— Никто.
— Гм, — произнес Терразини, размышляя о всей этой истории. — Фотокопии есть и у нас. С этим нет никаких проблем. Мы немного подумаем, а потом дадим вам указания.
— Ну, хорошо, — радуясь, что тучу пронесло, Маурили поднялся из кресла. Ему не терпелось поскорее уйти,
— Куда вы? — остановил его Терразини. — Вы хотите нас тотчас покинуть? — Он вцепился ему в плечо своей похожей на клешню рукой. — Пойдем что-нибудь выпьем.
В ночной темноте слышались звуки оркестра.
Выйдя на свежий воздух, Маурили ощутил странное головокружение. Заметив буфетный стол с напитками, он освежился стаканом ледяного лимонада и сразу почувствовал облегчение. Поставив пустой стакан, он взял другой, с виски. Он бродил меж столов, дрожа от снедавшего его беспокойства, как лиса, почуявшая приближение собак.
— Отдыхайте, развлекайтесь, — подбодрил его Терразини. — А когда решите уходить, я распоряжусь, чтобы вас отвезли. .
Адвокат, прищурясь, поглядел вслед Маурили, вновь приблизившемуся к столу с напитками.
— Что вы думаете обо всей этой истории? — спросил Карризи.
— Все очень просто, — зло процедил сквозь зубы Терразини. — Кроме нас, в курсе дела лишь два человека. Один из них нас предал: или Маурили, или Каттани.
Каттани танцевал с Ольгой. — Ты знала, что меня здесь встретишь? — спросил он.
— Даже не предполагала. А ты знал, что я сюда приду?
— Нет, не знал.
— Ну что ж. Мне нравится вот так встречаться, никогда не уславливаясь заранее о свидании. Все происходит вроде бы случайно. Это очень привлекательный способ поддерживать отношения. Без громких слов, без обязательств. — Она нежно опустила голову на плечо Каттани. — Сегодня мы с тобой впервые открыто показываемся вместе на людях. Мне это нравится, так приятно. Не вижу никаких причин, почему нам надо таиться.