Спрут
Шрифт:
Каттани утвердительно кивнул:
— Большой взрывной силы!
— Это хорошо. А о чем там идет речь?
Каттани выключил мотор и подвинулся ближе к окну. Терразини, облокотившись на опущенное стекло окна своей машины, ждал ответа.
— На этот раз указаны имена и фамилии, — сказал комиссар. — Документы тут двоякого рода. Одни из них касаются крупной сделки, заключенной несколько лет назад. Она была осуществлена при покровительстве Каннито. В бумагах имеются доказательства. Эта история не получила огласки.
— А другие бумаги?
— Они относятся к назначению Каннито шефом отдела «Зет». Документы говорят ясно: он был назначен под давлением Ассоциации Лаудео. — Каттани подозрительно оглянулся вокруг. — Тут еще говорится об одной истории с поставками оружия, — добавил он. — Каннито увяз по уши. Ему перевели «комиссионные» на счет в одном швейцарском банке.
— Черт возьми, вот это да! — воскликнул Терразини. — А как вам удалось завладеть этим сокровищем?
Каттани небрежно взмахнул рукой.
— У меня есть друзья в полиции. И многие ненавидят Каннито.
— Понимаю, — Терразини потер подбородок и спросил: — Ну а вы сами почему это делаете?
— У меня на то свои причины, — ответил Каттани. И, словно оправдываясь, продолжал: — У меня с Каннито отвратительные отношения. А с вами складываются, наоборот, прекрасные.
Терразини сжал губы и вытянул их вперед так, что они стали похожи на утиный клюв.
— Ну что ж, отлично, — проговорил он. — Вы молоды, а я знаю, сколько получает полицейский комиссар.— Он сунул руку в сумку и достал конверт. Протянув его Каттани, добавил: — Это маленький аванс. Поразвлекайтесь. И когда понадобятся еще деньги, вам достаточно об этом сказать. Меня радует, что вы начинаете понимать, как надо себя вести. Ну, до новой встречи!
Терразини подмигнул и включил зажигание.
Каттани повертел в руках толстый конверт с ассигнациями и сунул его в ящичек рядом с приборной доской. С трудом втиснулся в двойной ряд машин поблизости от церкви Санта Мария Маджоре. Припарковался, вынул конверт и направился в сторону базилики. Поднялся по лестнице, ведущей в храм. На несколько секунд приостановился в нерешительности у огромного портала. Затем твердыми шагами направился к правому притвору. Там перед кабиной исповедника стояла на коленях старушка в накинутой на голову кружевной шали. Он подождал, пока она кончит исповедоваться.
Увидев, что она, перекрестившись, подымается с колен, он быстро подошел к кабине и сам опустился на колени. За решеткой он услышал сонный голос священника, который принялся привычно бормотать:
— Во имя Отца и Сына и...
— Послушайте, святой отец, — резко прервал его Каттани. — Я не собираюсь исповедоваться. Мне некогда. Я хочу оставить вам конверт с большой суммой денег. Употребите их на благотворительные цели.
После некоторого замешательства из кабинки показался
— Подождите! — крикнул он.
Но Каттани уже покинул приятную прохладу церкви и вновь погрузился в раскаленную жару.
— Фьють! — присвистнул Маурили. — Тут в самом деле есть над чем посмеяться! — Он просматривал документы, которые дал ему Терразини. — Сильная штука, ну и ну! — Чем дальше он читал, тем становились громче взрывы его хохота. — Представляю себе рожу Каннито, когда он увидит, это все опубликованным! Ха-ха-ха!
Он небрежно бросил документы на стол. Взял из ведерка со льдом бутылку шампанского и налил доверху бокал.
— Вы знаете, что я заметил? — сказал он, обращаясь к Сорби. — Эти донесения написаны кое-как. Наверно, их писал какой-нибудь старшина, которого сделали секретным агентом. Ведь материалы оттуда?
— Это вас не должно интересовать, — метнул на него убийственный взгляд Терразини. — Происхождение бумаг вас не касается.
— Да ради бога. Я просто сделал маленькое замечаньице. — Маурили залпом осушил бокал и налил себе новый. Взял пальцами за края расстегнутую на груди рубашку и потряс, чтобы чуточку охладиться. — Ну и жара, ребята. Так что будем делать со всем этим добром?
— Выпустим еще одну брошюрку, — сказал Терразини. — На обложке должна быть фотография Каннито и анонс о будущих сенсационных разоблачениях.
— Ах, ах, ах, вы собираетесь поджаривать его на медленном огне, — ухмыльнулся Маурили. — Значит, только анонс. Предоставьте все мне: без ложной скромности должен сказать, что в этих делах я настоящий мастер. — Он взбил свою шевелюру. — Да, черт побери, — продолжал он с сожалением, — у меня были способности. Мог стать видным журналистом. А вместо того занимаюсь вот этой чепухой...
Жалобы Маурили на жестокую судьбу не растрогали Терразини. Он сказал:
— Нам будет достаточно пятисот экземпляров брошюрки. И будьте наготове к выпуску следующей.
— Жду ваших приказаний, — ответил Маурили, торжественно подняв руку. Он был уже немного навеселе. — Подчиняюсь, как сказал Гарибальди. Однако сейчас я вынужден просить отправить меня домой, моя машина сломалась как раз у вашего дома. Черт возьми, придется покупать новую,
— Я уже сказал шоферу, — вместо прощания холодно проговорил Сорби. .
Банкир подошел к большому окну.
— Вам нравится эта идея о публичных разоблачениях?
— На этом настаивает Карризи, — задумчиво ответил Терразини. — Приходится с ним считаться.
— Гм. Будем надеяться, что это не создаст препятствий на пути к соглашению. — Сорби желал поскорее закончить это дело. Всякая угроза проволочек доставляла ему прямо-таки физические страдания. — Может быть, и не стоило развязывать такую войну. Достаточно было назначить меньший процент, они бы согласились.