Спрут
Шрифт:
Празднество
Бассейн на вилле Сорби был подсвечен снизу и казался огромным зеркалом, брошенным посреди зеленой лужайки.
— Самая серьезная проблема — это Ближний Восток, — говорил солидный господин с золотым перстнем на мизинце, обращаясь к трем дамам в длинных декольтированных платьях. — Ближний Восток приведет нас к катастрофе.
Его мрачное пророчество было заглушено оркестриком, заигравшим что-то зажигательно-веселое. Перед микрофоном появилась темпераментная негритяночка и начала в такт извиваться
Приглашенные на этот большой вечерний прием пришли в движение, в полумраке начались танцы.
Эллис — златокудрая любовница Сорби — была за хозяйку. На лице ее застыла любезная улыбка, и она всем своим видом показывала, что все идет как нельзя лучше.
Увидев Каттани, стоящего в одиночестве с бокалом в руке, она поспешила к нему.
— Эй, привет! Ты помнишь меня?
— Конечно, помню.
— Но объясни, ради бога, на кого ты дуешься?
— Ни на кого, — Каттани с удивлением взглянул на нее. — С чего ты взяла?
Девушка состроила смешную гримаску, надув щеки и поднеся руку к губам.
— У тебя вечно вот такая мрачная физиономия, — сказала она.
С веранды донесся взрыв общего смеха. Там за столом сидели Терразини, Сорби, Карризи, несколько увешанных драгоценностями дам и двое вылощенных мужчин.
Сорби поднялся из-за стола и, попросив извинения, отошел к другим гостям.
Никто не обратил внимания на его уход. Все слушали американца, который сыпал анекдотами.
— Вот послушайте этот. Мне рассказал его сегодня мой друг по телефону из Соединенных Штатов.
Господин с пышными бакенбардами попытался сострить:
— То-то всегда занята линия с Нью-Йорком!
— Ха-ха-ха! — разразился смехом Карризи. Он залпом выпил свое виски. От спиртного он легко терял контроль над собой. Вид у него был совсем осоловелый. Положив руку на колено соседки, он продолжал: — Я каждый день говорю по два-три часа с Нью-Йорком, Лас-Вегасом, Детройтом. Ха-ха-ха! Бизнес! Но время от времени мы развлекаем друг дружку какой-нибудь забавной историей. Вот послушайте анекдот. Американский президент видит во сне, что к нему прибежали несколько чертенят. «Что вам от меня надо?» — спрашивает он их, немножко испугавшись. «Вы знаете, — отвечают они, — умер Сталин и попал в ад». — «Ну а вам что тут надо?» — «А мы — первые беженцы».
И Карризи сам залился громким смехом.
Каттани бродил по саду, шумное вульгарное веселье его раздражало.
Вдруг он услышал, как его кто-то окликнул. Он обернулся и за одним из столов увидел Ольгу Камастру.
— Не хотите ли присоединиться к нам? — пригласила графиня. Она обратилась на «вы» отчасти в шутку, отчасти потому, что сидела в совершенно незнакомой ему компании.
— Спасибо, — ответил он.
Все подвинулись, освобождая место. Ольга представила своих соседей по столу.
— Очень приятно, — Каттани уселся рядом с Ольгой, Она, склонившись к нему, кокетливо упрекнула:
— Вы со мной даже не поздоровались...
—
— Да я вас упрекаю не за сегодняшний вечер, аза все последние недели. Вы куда-то совсем исчезли.
— Да, это непростительно с моей стороны, — сдержанно признал он свою вину.
Графиня отбросила притворную суровость и весело рассмеялась. В его присутствии ее охватывало чувство счастливого покоя.
Лавируя между столами и танцующими парами, Сорби и златокудрая Эллис бдительно следили за ходом празднества. Бродя из конца в конец по лужайке, они неожиданно столкнулись лицом к лицу у бассейна.
— Ну, как дела, дорогая? — спросил Сорби.
— Отлично, папочка. — Она потрепала его по щеке и чмокнула в лоб. — Я немножко притомилась, но прием, по-моему, удался на славу. Как тебе кажется?
— Да, дорогая. Ты была на высоте. — Он склонил лысую голову и поцеловал девушке руку. — Завтра воскресенье, — сказал он, — и мы сможем с тобой вдвоем спокойно отдохнуть.
— Да, мое сокровище. — Эллис так с ним сюсюкала, можно было подумать, она в самом деле искренне любит этого коротышку. — Как дела с американцем?
— Гм, неплохо. Вроде начинаем находить общий язык. Были некоторые трудности, но теперь как будто они позади.
Заметив проходившего мимо официанта с подносом, уставленным бокалами, Эллис на ходу схватила стакан с апельсиновым соком и протянула банкиру.
— Я видела, ты пригласил также и этого полицейского, — сказала она.
— Спасибо, дорогая, — проговорил Сорби, делая глоток сока. — Ах, ты имеешь в виду Каттани. Да, это была идея Терразини. Адвокат говорит, что имеет смысл с ним подружиться. Он может оказаться полезен. Я-то думал, он тебе симпатичен.
Эллис поджала губы.
— Нет.
— Ах, нет? А что так?
— Сама не знаю почему, — пожала плечами девушка. — Он нагоняет на меня тоску...
В то время как в доме Сорби царило веселье, по узким улочкам центра Рима с трудом пробиралось желтое такси.
На заднем сиденье развалился Маурили.
— Останови здесь, — приказал он водителю. — И подожди меня.
Он вылез из машины. И тут пожарная машина с включенной сиреной потребовала у остановившегося такси дать дорогу. Из переулков сбегались прохожие. Маурили свернул за угол, и в него ударило жаром. В ту же секунду он увидел пылающий, как костер, дом.
Огонь охватил помещение на первом этаже.
Двое молодых людей поддерживали под руки старика, который причитал на всю улицу:
— Все прахом! Теперь мне конец.
Языки пламени Начали лизать фасад здания. Поднимаясь все выше, они охватили и буквы вывески «Типография «Стелла».
— Подложили бомбу, — рассказывал любопытным регулировщик в то время, как пожарные направляли на горящее здание все новые струи воды. — И взорвали весь первый этаж. Все взлетело на воздух — типографские машины, рулоны бумаги, ящики с набором... Совсем как в Ливане!