Сплоченные нитью
Шрифт:
— Должно быть, он тебе и правда нравится, раз ты рифмуешь, — говорит Джуни.
Прим запевает:
— Его улыбка осветит город!
— Ду-уоп! — подхватывает Дани, щёлкая пальцами. — Если б задержалась!
— Да вы чего! — я валюсь на спину, смеясь.
Сердце трепещет. Кэмерон женат на футболе. Но возможно, возможно, в его жизни есть место и для человека. Для того, кто действительно понимает его.
— Возможно, это всё-таки история надеющегося романтика, — улыбается Прим.
Глава 28
Дафна
Рождество
Последние три часа мы с семьёй Кэмерона и их друзьями провели, уютно устроившись на крытой веранде за огромным тиковым столом — таким большим, что за ним поместилась бы вся его футбольная команда. Стрекот сверчков и свежий зимний калифорнийский воздух (все +15 градусов!) создали атмосферу тепла, румяных щёк и сытых животов.
Я оглядываюсь, впитывая каждую деталь. Хастингсы так же эффектны и красивы, как Кэмерон.
Восемь лиц, восемь историй — у всех этих выразительные брови, чёткие скулы, золотистые глаза и тёмно-каштановые волосы. Кроме Эзры, который стал милым сюрпризом для семьи со своими пепельно-русыми локонами.
Во главе стола сидят Лео и Селина Хастингс, излучая любовь уровня родственных душ. Они как мистер и миссис Смит, только без убийств и с большим количеством умиления. Неудивительно, что каждый в этой семье — сплошное совершенство.
Братья и сёстры Кэмерона такие же яркие, как он, — и теперь я понимаю почему. Его старший брат Алек с горящими глазами рассказывает о планах покорения опасной исландской горы вместе с лучшим другом Финном (который тоже здесь за ужином). Селина настаивает на трекере, но по выражению лиц Алека и Финна ясно: «Ну уж нет».
— Рад, что ты здесь, — шепчет Кэмерон, его дыхание согревает моё ухо.
На нём красный свитер, который я связала, несмотря на бесконечные подколки братьев и сестёр про «кошмар прачки». Он лишь хмыкнул и пропустил шутки мимо ушей.
Но за его глазами — явная боль, даже несмотря на то, что он изо всех сил старается держаться ради остальных. За месяцы, проведённые вместе, я научилась замечать малейшие признаки его отступления.
Напряжённая челюсть. Обкусанные кутикулы. Морщинка между бровей. Он заслуживает покоя после того, что случилось на матче с «Овертоном». Любого облегчения. Мне даже страшно представить, как ему больно, но он не подаёт вида.
Я доедаю свой тирамису и наклоняюсь к нему, касаясь макушкой его подбородка.
—
— С Рождеством, Утка. — Под столом его пальцы то перебирают край моего свитерного платья, то впиваются в собственные ладони.
— До сих пор не верю, что ты это сделала, — восхищается Бруклин, разглядывая блестящий орнамент в виде конька, который я связала. Старшая сестра Кэмерона выглядит так, будто её создала сама Афродита. Когда я впервые её увидела, пришлось приложить невероятные усилия, чтобы челюсть не отвисла.
— Да пустяки, — отмахиваюсь я от комплиментов.
Я сделала по орнаменту для каждого члена семьи — миниатюры их любимых видов спорта. Немного неловко, что не учла «дополнительных» гостей — парня Эзры Хейзел, Финна и всю университетскую компанию Данте (аж шесть человек). Но никто не дал мне почувствовать себя неудобно.
— У моей девушки есть раздражающе обаятельная привычка недооценивать, насколько она потрясающая, — Кэмерон обнимает меня так естественно, будто делал это всю жизнь.
Стоп, он только что сказал «девушка»? Он имел в виду меня? Мозг тут же заполняется вопросами.
— О, я вижу, — Бруклин поднимает бокал в мою сторону с понимающей улыбкой. — Этот конёк точно отправится на мою сумку для коньков.
Разговор течёт дальше, но мой мозг застрял на моменте, когда Кэмерон так легко бросил эту бомбу.
Я бросаю на него взгляд, полный «Что ты сейчас сказал?» и «Нет, серьёзно, Кэм, что это было?», но он этого не замечает — теперь он вертит в руках миниатюрный футбольный мяч, игнорируя мой экзистенциальный кризис.
Только когда я ловлю взгляд Бруклин, она говорит:
— Спасибо, что помогаешь нашему брату.
— В каком смысле? — спрашиваю я, но все за столом переглядываются.
— С тех пор как ты здесь, он наконец смягчился.
— Я не мягкий, — ворчит он в своём обычном тоне.
— Это не плохо, — Данте закатывает глаза.
Лео согласно кивает.
— Контакт с уязвимой стороной — признак силы.
— Ладно, — сдаётся Кэмерон и возвращается к разговору с младшей сестрой Франческой. Весь день мне казалось, что он оживает, но теперь он снова раздражён. Прямо как я, когда мои мамы и Джуни включали режим гиперопеки.
Мы и правда похожи.
Франческа с хитрой ухмылкой сжимает своё крошечное вязаное рулёное колесо, «катая» хлебный мячик по скатерти.
— Моё — просто огонь, лучше всех!
— К бою! — хохочет Данте с другого конца стола, размахивая миниатюрной вязаной шпагой. Его друзья синхронно взрываются смехом. Честно, брат Кэмерона так похож на Киллиана Мёрфи, что моя сестра сейчас бы просто растворилась от восторга. — Это гениально. Твоё творчество достойно короны!
Остальные Хастингсы согласно кивают, каждый сжимая свои необычные орнаменты. Алек демонстрирует крошечный кубик льда, Лео — мини-ноутбук, Селина — баскетбольный мяч, а Эзра гордо показывает волну.