Список
Шрифт:
Я почувствовала, как дрожит нижняя губа: от гнева, от обиды и от бессилия. Развернувшись, я выскочила из класса, и бросилась к лестнице.
Дыши: глубокий вдо-ох, вы-ыдох – пульсировала мысль. Я добралась до школьного двора, села на землю и прижалась спиной к стене.
Только сейчас поняла, что дрожат руки. Я поднесла их поближе к лицу, но дрожь все не унималась. Обхватив одной рукой другую, закрыла глаза и сосчитала до десяти.
Почему этот кошмар повторяется? Почему кто-то позволяет себе
Я вспомнила Анжелу: ее огромные светлые глаза, широкую улыбку и дружелюбный смех. Когда моя подруга превратилась в жертву стереотипов? Почему она позволила родителям стрясти деньги с моей бабушки?
Не понять мне ее мотивов. А ведь мы дружили восемь классов! Это почти вся жизнь!
– Эй, – знакомый голос заставил меня вздрогнуть.
Я вскинула голову и затравленно посмотрела на гостя. Им оказался Лёха. Из груди вырвался вздох облегчения.
– Как ты? – спросил он, присаживаясь.
От него сильно пахло перегаром. Вот, кому по-настоящему плевать и на школу, и на учителей. Почему я не могу так же?
– Дерьмово, – призналась я.
– Пиво будешь? – Лёха достал из рюкзака две банки и протянул одну мне.
– Ты чего такой добрый? – я с подозрением покосилась на него.
– Я всегда такой, – он отвернулся к рюкзаку и через секунду я услышала громкий «пшик».
Лёха повернулся и впихнул мне банку. Оттуда сразу же побежала белая пенка.
– Пей быстрее, – он подтолкнул мою руку вверх, и я припала губами к банке.
Холодная пена тут же заполнила рот, и я закашлялась, подавившись парой капель пива.
– Блин, можно ведь аккуратнее! – возмутилась я.
Лёха провел большим пальцем по верхней губе. Я непонимающе взглянула на него.
– У тебя усы из пены были, – ответил он, ухмыльнулся и отпил пива. – Чего они там сняли?
Я потупила взор и сделала несколько глотков.
– Неважно. Так, всякую гадость.
– Так слухи – полная хрень, да? – спросил он.
Я кивнула.
– Тогда отлично.
Как я сразу не заметила подвоха? Слишком быстро он нашел меня, слишком дружелюбно дал пиво, да еще и беседу завел.
У меня закружилась голова, перед глазами потемнело.
– Ох, – приложив руку ко лбу, я оттянула ворот рубашки – резко стало не хватать воздуха, в глотке пересохло.
– Давай помогу, – Лёха придвинулся ко мне и расстегнул несколько пуговиц.
– Все, спасибо, – я легонько хлопнула его по руке, но он не останавливался.
Его пальцы уже сновали по моим талии и груди, губы прикасались к шее, жаркое дыхание щекотало кожу. Я покрылась мурашками и задрожала.
– Перестань! – отпихнула Лёху в живот коленом.
– Ты же не по девочкам! Так что давай, ложись на спину и будь послушной. Я тебе покажу, как надо, – он мерзко ухмыльнулся
Помню, как тогда в панике закричала во весь голос. Несмотря на то, что не хватало воздуха, я смогла выжать из себя остатки ради самосохранения.
– Заткнись! – рука Лёхи накрыла губы, но я укусила его. – Дрянь! Просто ляг на спину и смирись!
Я попыталась встать, но ноги не слушались. Только мне удалось приподняться на локтях, как на голову обрушился ледяной поток.
Запах ударил в ноздри, и я поняла – пиво. Лёха облил меня еще раз: волосы, одежда и рюкзак пропитались алкоголем.
– Будешь валяться в грязи, как бомжиха! – злорадно прошипел он.
Но Лёха не учел, что холодная «ванна» помогла мне прийти в себя. Пока он наслаждался своей никчемной победой, я замахнулась и вмазала ему кулаком в нос.
Послышался резкий хруст. Лёха закричал, схватившись за лицо. Пользуясь удачей, я припустила в школу.
– Тварь! – послышалось вслед.
* * *
Дрожь не перестала даже после того, как я заперлась в кабинке туалета. Слезы просились наружу, но я сглатывала комок в горле и не давала плохим эмоциям выхода.
Держись, ты справишься, все будет хорошо. Ты уже сломала ему нос, он наказан по справедливости.
Самовнушение часто помогало справиться с проблемами после нервного срыва. Психиатр показал мне пару приемов перед тем, как отпустил на домашнее лечение. Проблема была в том, что раньше мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным.
Я ощутила горячие ладони Лёхи на своем теле и сжала кофту руками, плотнее прижимая к телу и пытаясь защититься ей от совершенного посягательства. Я читала много рассказов о домогательствах, но никогда не думала, что это настолько страшно. Если Михаил когда-то только предложил мне пойти с ним домой, то Лёха…этот сукин сын просто переступил через все нормы морали!
– Черт, учебники! – я стянула лямки рюкзака и открыла молнию.
Запах пива ударил в нос, заставляя поморщиться.
– Твою налево!..
Выбравшись из кабинки, я разложила тетради и учебники на краю раковины. Здесь их стояло три, над каждой располагалось по зеркалу, а по бокам от крайних висели сушилки, реагирующие на движение. Чем черт не шутит?
Так я и стояла, поднося под горячий воздух то учебник, то тетрадь, и пытаясь освободить голову от назойливых мыслей. Страницы скукожились и пожелтели по краям, отчего мне было вдвойне обидно: теперь учебники не продать, остается только сдать в библиотеку. Некоторых учебников не хватало на всех старшеклассников, поэтому приходилось покупать новые. Я училась в десятом «Д», и он был создан специально для тех, кому не хватило места в полноценных классах.