Список для чтения
Шрифт:
Алейша молчала, не зная, что сказать и что подумает Лейла. Не посмеется ли над этим? Или, хуже того, не ответит ничего?
– Хорошо, – сказала Алейша, чувствуя, как начинает стучать сердце. Она сделала глубокий вдох. – Мам?
На другом конце линии стояла тишина.
– Мама?
– Лейш, извини, твоей маме пришлось отправиться обратно в постель. Я скажу ей позже, хорошо? – голос Рэйчел дрожал. Алейша чувствовала ее нервозность.
– Конечно, спасибо, Рэйчел.
Алейша ничего и не ждала – она вообще никогда ничего не ждала.
– Алейша! Мне
– Вау! Это здорово, мистер Патель, – Алейша старалась придать голосу побольше энтузиазма. – Я думала, что вам может стать скучно и вы выбросите их в мусорный бак.
– Ничего подобного! Я даже поместил один флаер на свое окно, что выходит на улицу. И все время забываю, что он там, поэтому, когда мои старые пронырливые соседи проходят мимо и стараются его прочитать, я очень-очень пугаюсь, думая, что они заглядывают ко мне в окно! – Она никогда прежде не слышала в его голосе столько энергии.
– Мистер Патель, вы шутник.
– Нет, я серьезно! Я все время хочу закричать: «Убирайтесь отсюда!» Но, как бы там ни было, это точно подходящее место для объявления. Я собой очень горжусь! А у вас еще остались листовки?
– Да, осталось кое-что, думаю, я вынесу их сегодня вечером. – Она закусила губу.
– Обязательно! Времени терять нельзя.
Дав отбой, Алейша уселась обратно на диван, рядом со своей кузиной, глядя, как дядя Джереми общается с мамой. Сегодня вечером они больше не говорили о Большой библиотечной тусовке. Когда Алейша пришла с работы, Рэйчел пробормотала:
– Извини, я не захотела поднимать с ней этот вопрос. Ну, ты понимаешь, не хотела задевать ее чувства.
Дядя Джереми приготовил свою фирменную тушеную баранину, хотя сегодня было слишком жарко ее есть. Но Алейша все равно с жадностью ее поглотила, и теперь они сидели в гостиной, переваривая ее.
Уже очень давно они не собирались все вместе в одной комнате. Эйдану бы очень понравилось здесь, но, если бы он был жив, может быть, для начала пошел бы с друзьями выпить.
Нет, резко возразила она самой себе, она все путает. Для Эйдана семья всегда была на первом месте. Он бы в первую очередь остался с семьей.
– Мне нужно раздать остальные флаеры, – сказала Алейша своей кузине и похлопала рукой по стопке листовок, лежащей между ними на диване. – Не хочешь пойти со мной?
Рэйчел похлопала себя по животу.
– Малышка, я просто не могу двигаться.
Алейша шутливо закатила глаза.
– Идем, растрясешь это. – А глаза ее говорили: Мне действительно необходимо отсюда выбраться.
– Да, Алейша, прекрасная мысль. Иди, Рэйч, – приветливо сказал дядя Джереми. Лейла слабо улыбнулась в знак согласия.
Две молодые девушки шагали по улице в молчании.
– У тебя все нормально? – спросила Рэйчел, и Алейша увидела, что глаза ее кузины полны слез.
Алейша ответила не сразу. Она смотрела на флаеры, на которых броским шрифтом было написано: «Большая библиотечная тусовка».
–
Рэйчел тоже помедлила, прежде чем ответить.
– Он был лучшим. Все это кажется нереальным, просто немыслимым.
– Лишено всякого смысла, – эхом, как на автопилоте, отозвалась Алейша, вновь проигрывая разговоры, которые вела в день похорон Эйдана, стараясь как можно дольше отгораживать свой разум от эмоций.
Они снова шли в молчании, пока Алейша не почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. В последнее время это часто случалось. Она знала, что у нее вот-вот перехватит дыхание.
– Возьми вот эти, – сказала она, вручая Рэйчел пачку листовок. – Размести их на этой стороне. Я пойду на ту сторону улицы и развешу их там. На каждом доме, если только он не выглядит нежилым.
Рэйчел пожала плечами, а Алейша с облегчением пересекла дорогу, глубоко дыша. Она замедлила шаг, чувствуя, что может в любой момент потерять сознание.
В одном доме раздался лай собаки, и она как можно скорее ретировалась, едва не упав через изгородь. Ее дыхание опять участилось, и она бросила взгляд через дорогу. Рэйчел развешивала листовки и даже не заметила, что ее кузина задыхается в обжигающем летнем воздухе.
Алейша сделала глубокий вдох. Она не знала, что делать, подумала о Лейле, прячущейся от мира. Ей было страшно, не хотелось слишком много о себе рассказывать. Но она знала, что нуждается в помощи, что Эйдан нуждался в помощи, они все нуждались. А Рэйчел когда-то была ее лучшей подругой. И Алейше ее не хватало. Ей хотелось ее вернуть. Она снова перешла дорогу; теперь сердцебиение было уже не таким сильным, и выступающие на лбу капельки пота тотчас испарялись на жаре. Подойдя к Рэйчел, Алейша переплела свою руку с ее рукой.
Рэйчел посмотрела на нее и ласково похлопала по тыльной стороне ладони.
– Я здесь, – сказала она, словно услышав мысли кузины с противоположной стороны дороги.
– Алейша, – сказала Рэйчел, когда они вернулись. Лейла уже вернулась в постель, Джереми мыл посуду.
– Тот пост в «Инстаграме», который ты сегодня разместила, тебе надо поделиться им с друзьями Эйдана, рассказать об этом мероприятии.
– Думаю, я не смогу, – пожала плечами Алейша.
– Давай я, хорошо? – Рэйчел протянула руку, и Алейша вложила в нее телефон, чувствуя прилив облегчения. – Последний шанс расшевелить людей.
– Слишком поздно, – пробормотала Алейша, тяжело опускаясь на диван.
Однако через несколько мгновений Рэйчел указала на телефон Алейши. Новостная лента была запружена людьми, прочитавшими пост о библиотечных посиделках.
– Видишь, Алейша, я же говорила, – улыбнулась Рэйчел. Алейша уставилась на мигающий перед ней телефон, на котором каждые несколько секунд появлялось новое оповещение. – На самом деле людям не все равно, Лейш. Им не все равно.
Вот, что смог сделать ее брат – объединить людей, как он всегда объединял их при жизни. Помочь им почувствовать себя менее одинокими.