Спенсер
Шрифт:
Она нахмурилась, снова и снова перемешивая салат в миске.
— Он был…? — она не могла произнести вопрос целиком, но слово «изнасилован» висело в воздухе как туча с кислотным дождём, готовым обрушиться на них всех.
— Нет. Он потерял брата в школьной стрельбе в старшей школе. Он видел, как это произошло, — Аарон начал убирать остатки листьев и сердцевин сельдерее, которые собрал, пока нарезал продукты для матери. Она отставила салат и посмотрела на него. Осторожность, с которой она на него смотрела, насторожила парня.
— Это ужасно. Милый, я рада, что ты заводишь новых друзей, но
— Какими, дефектными?
— Я не это собиралась сказать.
Он пожал плечами. Его бы не беспокоило, что она считает его дефектным, потому что так и было. Скидывая все остатки с тумбочки в урну, он задумался, считает ли она и Спенсера дефектным.
— Футболисты тусуются с парнями из команды, люди, которые любят читать, тусуются с другими книжными червями. Есть смысл в том, что я дружу с людьми, которые меня понимают. Джордан знает, каково бояться чего-то без логической на то причины. Он знает, каково изолироваться ото всех или переживать срыв посреди гостиной. Я могу поговорить с ним и, ну, он меня смешит.
— Кто тебя смешит? — спросил доктор Томас, занося накрытую мультиварку. Вслед за ним шёл Спенсер, который нёс коробку булочек и бумажные тарелки. Спенсер уловил то, что сказал его отец, и оба новоприбывших гостя внимательно посмотрели на Аарона.
— Я познакомился с парнем на одном из сайтов про ПТСР. Около пяти лет назад он попал под школьный обстрел. Мы общаемся и переписываемся, и это весело, — объяснил Аарон, не упоминая фильм, который они смотрели прошлым вечером, потому что они оба были слишком встревожены, чтобы сосредоточится на чём-то ещё и не разлететься на маленькие кусочки. Он не хотел поднимать плохие воспоминания о пятнице и о прокуроре, не сейчас. Вместо этого он хотел поддержать лёгкую атмосферу и провести хороший день с семьёй, прежде чем эти мысли прокрадутся обратно.
— Он. Местный? — спросил Спенсер. Аарону не нравилось жестикулировать при матери, потому что он помнил, каково это было, пока он не научился языку жестов.
— На самом деле, да. Он только что сказал мне, что он из Де-Кальба.
Спенсер кивнул, но Аарон не смог ничего прочитать на его лице.
— Куда. Это. Поставить?
Аарон забрал коробку у него из рук и поставил на тумбочку. Обычно они устраивали буфет на кухонном островке, так что он положил булочки и бумажные изделия ближе к началу очереди. Спенсер ничего не говорил; он просто стоял в стороне и наблюдал.
— Аарон, пора ехать за бабушкой и дедушкой. Хочешь взять мою машину? Спенсер может поехать с тобой, если хочет, — сказала мать Аарона, глядя на свои часы. — Я сейчас им позвоню и проверю, чтобы они были готовы.
— Конечно, мам.
Спенсеру пришлось отогнать машину доктора Томаса, чтобы они могли выехать, но через несколько минут они отправились в путь. Им понадобится двадцать минут, чтобы добраться до дома бабушки и дедушки Аарона, так что было немного времени поговорить. Спенсер сидел и твёрдо смотрел в окно.
Аарон положил ладонь ему на ногу, и Спенсер без замедлений взял его за руку.
Что ж, это был прогресс, верно?
Аарон сжал руку Спенсера, и тот понял намёк и посмотрел на Аарона.
— Ты злишься на меня?
— Нет. Тебе. Должно. Быть. Разрешено. Заводить.
— Подожди, ты расстроен из-за этого? Я думал это потому, что я уехал домой.
— Я. Не. Увидел. Что. Ты. Сказал, — произнёс Спенсер, и его голос прозвучал с раздражением. Аарон посмотрел через плечо, а затем съехал на обочину, чтобы они могли поговорить.
Я спросил, расстроен ли ты из-за Джордана.
У меня такое чувство, что мы отдаляемся. С тех пор, как я устроился на работу. А теперь ты общаешься с другим парнем. Я просто чувствую… — Спенсер раздражённо потряс руками, не в силах или не желая заканчивать мысль.
Угрозу? Ревность? — подсказал Аарон, и хоть ситуация должна была быть забавной, она такой не являлась. — Ты шутишь? У меня проблемы с поцелуями с тобой. Думаешь, я пойду целоваться с кем-то другим? — Аарон снова завёл машину и вернулся на дорогу. Он не хотел думать о том, что это с ним делало — что Спенсер подумал, что будет так легко просто принять кого-то другого в свою жизнь, чтобы заполнить зияющую дыру после переезда Спенсера.
— Нет. Аарон. Конечно. Нет… Прости… Всё. Происходит. Так. Быстро… — Спенсер повернулся на сидении, чтобы положить голову на плечо Аарона и обвить руками правую руку Аарона, обнимая его как мог, пока Аарон ведёт машину. Они были похожи на футболиста и его чирлидера в автокинотеатре субботним вечером. От этого Аарон слегка улыбнулся.
Они заехали на длинную подъездную дорожку, ведущую к маленькому одноэтажному ранчо вдали от дороги. Из расщелин на дорожке росла трава, и маленькие цветущие кусты вдоль переда дома заросли и стали дикими. Двор всегда был источником гордости его бабушки и дедушки. Бабушка любила сажать цветы в маленьком саду, который держала под магнолией перед домом. Казалось, над домом нависла смерть, поджидая обитателей.
Спенсер взял его за руку, пока они подходили к двери. Хоть бабушка и дедушка знали, что Аарон гей, за последние несколько лет у них не было особой возможности увидеть это на практике. Аарону в целом было всё равно, и он постучал в дверь, держась со Спенсером за руки. У Аарона перехватило дыхание, когда дверь распахнулась, и его бабушка, постаревшая на двадцать лет с тех пор, как он видел её на своём дне рождения, тяжело оперлась на свои новые ходунки. Дедушка стоял позади неё, держа её сумочку и ожидая, пока Аарон придержит дверь.
— Привет, милый, — сказала бабушка, пока Спенсер держал дверь открытой, а Аарон помогал перенести ходунки через маленькую ступеньку в проходе и спустить их на дорожку. — О, и здравствуй, ты друг Аарона.
— Спенсер… — с улыбкой произнёс он, продолжая придерживать дверь для дедушки Аарона, который, хмыкая, очень медленно шёл за ними к машине. Чтобы пройти по дорожке, времени понадобилось практически столько же, сколько доехать до их дома, но Аарон оставался терпеливым и помогал им. Бабушка Аарона села спереди, а Спенсер забрался на заднее сидение.