Спекулянтъ
Шрифт:
– Уголовники это были, ваше превосходительство. Никакие не анархисты.
Любой чиновник высокого ранга ассоциировался у него с генеральским чином. Мартынов нахмурился: в первоначальную версию следствия, где фигурировали подпольщики, это не укладывалось.
– Почему ты решил, что это были уголовники?
– Да я на них, ваше высокоблагородие, насмотрелся у себя в Сибири. У нас там ссыльных много было...
Свидетель закашлялся и потянулся за стаканом с водой, стоящим на прикроватной тумбочке. Сделав шумный глоток, он продолжил:
– Разные попадались:
Шеф московской охранки задумался - дело нравилось ему все меньше и меньше. Во-первых, сам факт того, что похитители передвинули переговоры на неделю, уже был настораживающим. Киднепинг, перебравшись через океан, еще не получил широкого распространения в отечественном уголовном мире, но некоторый опыт у охранного отделения уже был.
Время, в данном случае, играло против налетчиков: полицейский розыск в любой момент мог потянуть за ниточку. Бесследных преступлений не бывает - эту азбучную истину знала каждая из противоборствующих сторон.
Во-вторых, попытка замаскировать уголовное преступление политической окраской, в практике воровского мира встречалась крайне редко. И, в-третьих, многолетний опыт сыскаря и безошибочная интуиция, подсказывали начальнику московской жандармской охранки, что дело не так просто, как выглядит на первый взгляд. Была в нем какая-то каверза.
Единственным положительным моментом было то, что осведомительная сеть отделения среди уголовной братии была намного обширней, чем в политическом подполье.
– Ну, а описать ты их сможешь?
– вмешался в допрос Денис.
– Ну а что их описывать, ваше высокородие?
– пожал плечами кучер, тут же поморщившись от боли.
– Люди как люди. Голова, две руки, две ноги.
– Одеты были во что? Может быть, шрамы у них имелись? Родинки приметные, татуировки?
Подключившийся к процессу заместитель по розыску спрашивал медленно и отчетливо, давая возможность свидетелю обдумать каждый вопрос.
– Да не упомню я ничего, господин хороший, - смущенно ответил кучер.
– Как по голове шандарахнули, всю памятку и отшибло.
Больше ничего интересного добиться не удалось. В задумчивом молчании покинув госпиталь, разговор возобновили на свежем воздухе: в тенистой аллее прилегающего переулка.
– Какие следующие действия планируете, Константин Петрович?
Денис задал вопрос ровным, холодным тоном, стараясь не выказать ни словом, ни жестом своего неприязненного отношения.
– Позвольте мне, господин Черников, самому отвечать за свои дальнейшие шаги! Перед вами я больше отчитываться не намерен-с!
Раздражение, копившееся весь день у жандармского подполковника, наконец-то вырвалось наружу. Стоявший рядом коллежский асессор с безучастным видом наблюдал за стайкой синиц, словно происходящее не имело к нему никакого отношения.
– А теперь послушайте меня, господин начальник охранного отделения. Если вы выйдете нас след преступников и решите произвести захват, не поставив при этом меня в известность, то я вам настоятельно советую этого не делать. И если с головы Юлии упадет
Жесткие зеленые глаза внезапно потемнели карим оттенком и от этого, резко похолодевшего взгляда, подполковнику сделалось неуютно. Битому полицейскому волкодаву, в молодости не раз бравшему в одиночку вооруженных налетчиков, почему-то не захотелось иметь среди личных врагов молодого человека. Наплевательски относившийся к угрозам в свой адрес со стороны уголовных и политических элементов, подполковник почувствовал, что это - не угроза. Это обещание, которое господин Черников непременно исполнит.
Поэтому, молча кивнув головой, он направился к своему экипажу, поджидавшему у выхода из аллеи.
Денис постоял несколько минут, раздумывая, куда двинуться дальше. В гостиницу, где он поселил свою боевую группу, смысла идти не было - слишком малый объем информации не предполагал пока никаких активных действий.
Ерофеев, отправленный в свободный поиск, обещался вернуться ближе к вечеру. Город для него был чужой и собственных осведомителей здесь он не имел. Чтобы начать расследование, отставной пристав решил пробежаться по старым друзьям из полицейского сыска.
Решив, что стоит в спокойной обстановке еще раз расспросить Павла Михайловича, молодой человек свистнул проезжавшего мимо извозчика и направился на Малую Никитскую. В особняке, на диванном столике роскошного вестибюля, лежала срочная депеша, подписанная верным помошником. Текст телеграммы был лаконичен: "На банк началась атака".
Империя нанесла ответный удар.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
"Председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Майк Маллен обеспокоен ухудшением ситуации в Афганистане, все более изощренными действиями боевиков из движения "Талибан" и возросшими потерями американской армии".
Головоломка начинала складываться. Ответной атаки следовало ожидать, и ее ждали: мир, где вращаются огромные суммы, не прощает ошибок. Денис ошибся, но вековой опыт будущего был неплохим помощником. Все необходимые меры приняты, все защитные схемы расписаны до мелочей.
Финансовые войны сродни уличным дракам. Бей первым и добивай, не наддавая возможности сопернику подняться. Непреложные истины, действенные во многих жизненных ситуациях. Дал противнику прийти в себя - жди обратку. Денис был к этому готов.
Торговый дом не был акционерным обществом, и с этой стороны угроз не опасались: слабым звеном оставался банк. И руководство. В его отсутствии бразды правления были возложены на неопытного Хвостова. Сделать уже ничего было нельзя - оставалось только ждать.