Спекулянтъ
Шрифт:
– И что удалось выяснить на сегодняшний день?
Это начинало походить на допрос. Мартынову очень хотелось поставить молодого г-на Черникова на место, но приходилось помнить и об утреннем телефонном разговоре с канцелярией московского обер-полицмейстера. Давление было не шуточным - требовали скорейшего расследования дела.
И настоятельно просили - а просьбы такого уровня равносильны приказу - со всей почтительностью отнестись к родственникам похищенной. К последним был причислен и Дениса. Светская хроника столичных и московских
– Константин Петрович, голубчик - вмешался Рябушинский, почувствовав несколько напряженную атмосферу.
– Поймите нас правильно - мы очень волнуемся за судьбу Юленьки.
– Я все понимаю, Павел Михайлович, - попытался добавить сочувствия в голосе шеф охранки.
– Мы делаем все возможное и, поверьте, обязательно найдем похитителей.
– Вы так и не ответили, господин подполковник, есть ли хоть какая-то информация?
Стереотипы, намертво вбитые в голову еще советской пропагандой, сказывались и здесь: никакого уважения к охранному ведомству Денис не испытывал. Поэтому он и не старался быть любезным.
– Есть кое-какие зацепки, - неохотно ответил Мартынов.
– Но, даже принимая во внимание ваше состояние, рассказать, увы, ничего не могу. Расследование проводится в глубочайшей тайне.
– Господин подполковник, - в дверь просунулся адъютант шефа охранки, молодой поручик со щегольскими усиками.
– Кучер пришел в сознание.
– Выезжаем, - лаконично ответил тот, поднимаясь со стула.
– И позови Сидельникова.
Допрос важного свидетеля начальник охранного отделения решил провести самолично.
– Мы едем с вами...
Как и любой житель двадцать первого столетия Денис прекрасно разбирался в трех вещах: политике, футболе и детективном расследовании уголовных преступлений. Иногда занимался и финансами.
Рослая гнедая лошадь, запряженная в выездной экипаж шефа московской охранки, нетерпеливо фыркала и била копытом по мостовой. Молодцеватый вахмистр лихо вскочил на козлы, в ожидании своего начальства.
Рябушинский, сославшись на плохое самочувствие, отправился домой и в больницу направились втроем. Подполковник захватил с собой своего заместителя по сыскной части коллежского асессора Сидельникова. В двухместную коляску уместились с трудом: пришлось потесниться.
Едва тронулись в путь, как Денис задал первый вопрос:
– Есть какая-нибудь информация о выкупе?
– Вечером того же дня преступники телефонировали в особняк и передали, что требования объявят через неделю.
Голос подполковника звучал сухо и неприязненно. Продолжающийся допрос его нервировал.
– Подробности похищения установили?
Денису было наплевать на переживания московского жандарма. Его больше волновала судьба любимой.
– Двое нападавших выдернули ее из собственного экипажа и скрылись
Вместо шефа охранки ответил ветеран уголовного сыска, крепкий сорокалетний мужчина с цепким взглядом насмешливых карих глаз. В его голосе слышалось сочувствие к молодому человеку.
– Где это произошло? И когда?
Коллежский асессор охотно пояснил:
– Средь бела дня. В полуверсте от Тверского бульвара. Несколько минут ходьбы до резиденции московского обер-полицмейстера и Губернского управления жандармерии.
Мрачный подполковник дополнил его ответ:
– Похищение было дерзким и эффективным. Свидетелей много, но внятного описания они дать не могут.
– Значит, кучер - последняя надежда?
Шеф охранки молча кивнул головой и отвернулся в сторону.
– С какого номера был сделан звонок, установили?
Коляска неожиданно подпрыгнула на кочке, и Денис едва не прикусил себе язык. Рядом чертыхался Сидельников, потирая ушибленный локоть.
– Иван, не дрова везешь! За дорогой смотри!
– прикрикнул подполковник на ездового.
– Виноват, ваше благородие!
– раздался сконфуженный голос вахмистра.
– Еще вчера этой колдобины не было.
Денис вопросительно посмотрел на сыскаря: ответа на последний вопрос он так и не получил.
– Номер одиннадцать шестьдесят семь. Телефонный аппарат доходного дома, что на Чистых прудах. Более ста жильцов и все разговаривают с вестибюля. Могли и посторонние зайти, с улицы.
Коллежский асессор взглянул на молодого человека с интересом: уголовный розыск эту версию отработал в первую очередь.
– А если установить тайное наблюдение?
– Невозможно-с, никак. Помещение маленькое, спрятаться негде.
Экипаж сделал резкий поворот, и собеседники повалились друг на друга. Шеф охранки разъяренно заорал:
– Чтоб тебя черти в аду поджарили! Будешь у меня на конюшне дежурить!
Не вслушиваясь в оправдательный лепет ездового, Денис продолжал наседать на начальника розыска:
– Может вахтера поменять? Или наказать ему, чтобы подслушивал?
– Поменять вахтера на филера можно, но преступник сразу же насторожится новому лицу. Глуховатый он, к тому же, толку не будет никакого.
– А если установить...
Денис оборвал себя на полуслове. Технология следующего столетия, пришедшая на ум, разглашению была нежелательна.
Бородатый мужик, с перебинтованной головой и багрово-фиолетовыми отеками вокруг узких щелочек глаз, говорил с трудом. Чтобы расслышать едва слышную речь, приходилось наклоняться к изголовью больничной кровати.