Спецназ навсегда

Соколов Вячеслав Иванович

— Не могу, Егорка, не могу, — качает головой. — Огонь девка, просто огонь. Да и не отказывается она, сама приходит, как приезжаю. Если бы решила прекратить, неволить не стал бы. Ты меня знаешь! Ох-хо-хох...

— Знаешь, дядь Петь, мне кажется, если произвести у неё обыск, — то, наверняка, найдётся камера, на которую и снималась эта порнуха.

— Это вряд ли, — усмехнулся дядя Петя. — Не такая уж она дура, чтоб такую улику у себя держать.

— Зря сомневаешься, я уверен, что найдём! — вскидываю указательный палец вверх.

— Да что б ты понимал! —

возмущается дядь Петя.

— А что, Олегыч, давай поищем, — влез Вовка. — Уверен, найдём! Оборудование-то не дешёвое, чтоб выкидывать!

— Найдём, найдём, — довольно улыбаюсь, — это и будет доказательством… — делаю паузу, — Светиной невиновности.

— Что? — Вовка аж подпрыгивает.

— То! Подстава это! — вскакиваю и начинаю бегать по комнате, туда-сюда, размахивая руками. — Кто-то решил воспользоваться моментом и грамотно подставить Светку.

— Анатолич, ты же только что сам всё обосновал!? — хлопает глазами Вован.

— Я логику того, кто это всё замутил, показал! — останавливаюсь, театрально вскидывая руку, помахиваю указательным пальцем. — Вот только, этот кто-то, совсем недавно узнал, что Света умудрилась меня обидеть. Точнее, кто-то думает, что я затаил на неё обиду. А тут ещё и Палычу подлянка. Я просто должен был начать рвать и метать. А затем пожаловаться отцу или дяде Пете. И, наверняка, и камеру уже подкинули, и записи. Так что без вариантов.

— А ты не затаил зло? — интересуется дядя Петя.

— Ха! Да если бы я на каждую бабу меня подколовшую злился, то давно бы в женоненавистники записался, — смеюсь. — Хотя, за попытку подставить Палыча, злюсь маленько. Не без этого. И при случае по носу щёлкнул бы, но не больше. И ещё, мужики, тут такое дело… Светка-то в курсе, что Мила с матерью уехали и, причём, надолго. Она рядом стояла, когда Милка причитала... И всё слышала!

— Откуда знаешь, что слышала? — спросил Вовка.

— Она плакала, Вова, — грустно вздыхаю. — Стояла, а по щекам бежали слёзы. Так что не могла она такую глупость совершить. А вот тот, кто послал диск, думает, что семья Палыча дома! Так что давайте думать — кто это? И как нам быть?

— Ну что ж, Володя, тебе слово, — говорит дядя Петя, всё ещё задумчиво крутя в руках стикер.

— А почему я? — недовольно бурчит мой напарник.

— С самого молодого начинаем, — улыбается дядь Петя.

— Да я вроде не самый молодой!? — продолжает спорить здоровяк.

— Так! Пререкаемся с начальством? — грозно хмурится дядь Петя.

— А ты мне, Олегыч, больше не начальство! — отрезает мой секретарь.

— Тоже верно... Вырастил на свою голову! — сокрушённо качает головой бывший начальник. — И всё же, давай, излагай мысли, а мы поправим если что...

Посмотрев на меня, пытающегося в это время не заржать, Вован начинает:

— Может, подставить хотят?

— Тьфу, Вова! Мы о чём сейчас говорили? — в сердцах сплёвывает хозяин комнаты.

— Да нет, я в смысле, чтоб место занять! — поясняет Вован.

— Может быть… — вмешиваюсь. — Дядь Петь, тебе виднее, есть такие, кто может Светино место занять?

Немного

подумав, признал:

— Пожалуй, да! Любая из четырёх дежурных администраторов.

— Любая? Там что, все женщины? — широко открываю глаза.

— Да, — кивает, — в этом комплексе, кроме охраны, всего пару мужиков.

— М-дя... Да в этом бабском царстве, что угодно может случиться, — неодобрительно качаю головой.

— Это точно, — тут же поддакивает Вова, смотря на меня грустными глазами. — Но там почему-то нет нас...

— Будем! — рублю воздух рукой. — Всё равно надо будет ехать разбираться!

— Не надо, — дядя Петя серьёзно смотрит на меня. — Без тебя разберутся.

— Не разберутся, — аж подпрыгиваю на месте от подобной глупости, разве можно с бабами разбираться без меня? — Прикинь, а если это шпион!? Ну, приедут твои архаровцы и что? Кто им в чём признается? А если шпион руки в ноги и… Ага! Что тогда? Или с перепугу последние улики уничтожит? А мы с Вованом приедем, найдём у Светки улики, с позором выгоним и по бабам! Кто нас заподозрит? А между делом, всё узнаем, все тайны выпытаем! — и с чувством превосходства падаю на диван.

— Ты охренел что ли? Какие бабы? — аж привстаёт суровый безопасник.

— Тебе что, жалко? Жалко, да!? Ребёнку уже по бабам сходить нельзя? А ещё дядя называется-я-я! — конкретно изображаю обиженного, кажется, даже слезу пустил. Спасибо, подполковнику Васильеву, за его уроки!

— Ты это брось! — дядя Петя машет на меня руками. — Мне для тебя ничего не жалко! Хоть всех перетрахай! Но дело то серьёзное: у нас крыса завелась, а ты о бабах!

Вова, тихонько поскуливая, сползает на пол. Дядя Петя в недоумении смотрит на него и тут, на пол начинаю сползать я...

— Ах вы, черти! Да сколько можно издеваться? Вот я вас... Вот... Э-э-э... Всех горничных в отпуск! На месяц! А на замену, не младше пятидесяти лет!

— Ик... Ну, нельзя же так! Пошутить уже нельзя-я-я… — просто рыдаю от смеха.

— Ты это, Олегыч, ты это брось! — Вован даже ржать перестал.

— Что? Страшно?! — щурясь от удовольствия, продолжает: — А то по бабам они! Вот и посидите дома, глядя на пожилых тёть!

— Дядь Петь, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — начинаю судорожно шевелить мозгами. А то ещё отправят моих Оль в отпуск, а я, знаете ли, привык, к регулярному сексу с ними.

— Ну-ну… Слушаю, — ехидно щурится.

— Я ведь не совсем шутил. Тут ведь какое дело: могли и попытаться подсидеть, могли и просто из чувства мести... Кстати, ты не знаешь, кто может Свету ненавидеть?

— Да чёрт его знает, — разводит руками. — Наверняка, таких не мало, но вот прям так, с ходу...

— Ясно. Вот ещё что… Могли же какие-нибудь конкуренты постараться? Могли! За всем же не уследишь...

Тут начальник СБ только махнул рукой:

— Истину глаголешь.

— Ага! Да мало ли причин? — продолжаю давить аргументами. — И самое главное, если человек не дурак, он должен подстраховаться. На случай если мы догадаемся, что к чему.