Спецназ навсегда
Шрифт:
— У него принципы, — он с двумя не встречается, поддакивает Катя.
— Так, понятно, что ничего не понятно, — чешет в затылке Вова. — А причём тут массажистка Вика? И почему никто про Олегыча ничего раньше не сказал?
— Так она её племянница… — поясняет Ира. — А трепаться про Петра Олеговича, дураков нет.
— А вы тогда почему рассказали? — недоверчиво щурится Вова.
— Тебе бы и не сказали… А Егор Анатольевич, очень убедительный, — хихикают.
— Думаете, она подговорила? — с сомнением смотрит на меня.
Пожимаю плечами:
—
— Вот ведь, — Вовка расстроенно морщится. — Обманула меня… Хм… А если её племянница уже всё рассказала и сдала? Значит, нас всё равно опередили?
— А вот сейчас и узнаем, — беру телефон и набираю номер Василича — начальника местной СБ, — Олег Васильевич? Говорить можете?
— Одну минутку, — отодвигает трубку от уха. И чуть приглушённо слышится: — Прошу меня извинить, срочное дело, — слышно, как хлопает дверь. Через десяток секунд ещё одна. И в трубке становится слышно щебетание каких-то птичек, кажется, вышел на улицу. — Всё, могу говорить.
— Олег Василич, а поведайте мне, как зовут девочку массажистку, которая, во всём созналась, и какие причины поступка назвала.
— Хм… Мне, кажется, Анатолий Анатольевич и Пётр Олегович, хотели сделать вам сюрприз…
— Носом ткнуть в то, что лезу не в свои дела? — усмехаюсь.
— Возможно, — по голосу слышно, что мужчина улыбается.
— Василич, тебе приказ отменяющий то, что ты поступаешь в моё распоряжение поступал? Или, может, запретили мне говорить? — умышленно перехожу на «ты».
— Нет, — вздыхает. — Но мной и так недовольны. Стоит ли рисковать?
— Орали?
Молчит.
— Ну, понятное дело, — хмыкаю. — Накосячить накосячил, а ситуацию исправили другие. Плохо, Василич, очень плохо.
— Знаю, — ворчит. — У вас есть предложение?
— Конечно… Но сперва ответы на вопросы.
— Зовут, Вика. Причина совершенно идиотская, хотела наказать, за то, что жене изменяет. Дескать, её парень бросил и все мужики козлы.
— Бросил потому, что узнал, чем занимается? — хмыкаю.
— Скорее всего.
— И где логика?
— Да кто этих баб поймёт? Говорит, мол, она же на свадьбу и квартиру им зарабатывала…
— Да это же бред? — вспыхиваю.
— Анатолич, ты что вчера родился? — смеётся.
— Ладно, Василич, есть подозрение, что девочка только исполнитель и обиделся кое-кто другой.
— Кто? — настороженная пауза.
— Василич, я тоже не вчера родился. Ты вписываешься в план или нет? В случае провала убытков ноль, для тебя. А вот если получится, будем на коне, все. Решай.
Пауза секунд на десять:
— Я в деле…
Глава шестая
Массажистку Вику привезли минут через сорок, но мне звонить никто не спешил. Решили без меня с ней поболтать? Всё сами узнать? Ага. А я типа поиграл в детективов ну и ладно. Смотри, Егорка, как большие дяди работают.
— Можешь, что интересное добавить? Нет. Ну и не лезь больше под руку.
Зато я теперь точно знаю, кто всё замутил. Потому что, наведался к нашей подозреваемой в столовую.
Понятное дело, что ни обвинять, ни уличать, ни в чём её не стал. Доказательств то нет. Не хочется мне светить моё умение, видеть ложь. Хватит того, что Вова знает. Да и в этом случае родственничкам моим придётся тупо поверить мне на слово, а это не хорошо. То есть поверят, думаю. Но выходить с обвинением, основанном только на моём честном слове… Это такое. Вот если бы Вика созналась. А там как говорится… Пусть дядя Петя расхлёбывает.
В вине Тани-Титьки, как её прозвали мои подружки, сомнений не было. Достаточно было послушать, как она наваливала на уши своим коллегам по работе. Так что вернулся в номер и принялся ждать. Надеюсь, Василич всё сделает, как надо.
Ждать звонка от отца стало скучно и я решил прогуляться в ту сторону. А то взяли манию, без меня допросы вести. Пойду, может, новости у охраны выпытаю.
Возле дверей было довольно людно. Несколько СБшников из тех, кто с нами приехали. Кирилл-водитель, тот самый, с которым мы ездили спасать Палыча от бандитов. За стеклянной стеной видно, как на балконе опоясывающем весь этаж, курят несколько мужиков. И самое приятное Тимофей. Мою бывший сторож.
Эх сколько раз он меня скручивал и тащил домой, а уж из скольких передряг вытащил. Может, помните, я рассказывал, как он учил моих подружек в общаге приёмам самообороны? Когда одна из них, пнув его в живот, улетела в стену. Вспомнили?
— Тимоха! Здорова! — радостно скалясь, иду к нему.
— О, Анатолич! — довольно щурясь, жмёт мне руку. — Рад тебя видеть! — и пожав руку Вовану, произнёс: — А ты мне теперь, как брат, — смеётся.
— Это ты на что намекаешь? — усмехаюсь.
— Намекаю? — Тимофей оглядывает присутствующих мужиков. — Братва, ответственно заявляю, я прямо говорю. Я своё отмаялся, — раздаются осторожные смешки. — Хотя, — вдруг становится серьёзным, — говорят, ты повзрослел, не бухаешь, по бабам не бегаешь.
— Но-но, — возмущаюсь. — Баб не трожь, это святое, — на этот раз смешки раздаются уже смелее. — Ты где пропадал-то? — интересуюсь.
— Да так, — вздыхает, — в командировке был.
— А чего так грустно, — интересуется Вован. — Что-то не так пошло?
— Да вроде так всё… — разводит руками. — Но и не так тоже…
— Потери были? — напряжённым голосом спрашивает Вовка.
Тимофей кивает.
— Кто? — от такого вопроса по спине пробегают мурашки.
— Не у нас, — Тимоха с тоской смотрит в окно. — У армейцев. Напарник мой говорит, молодняк совсем был — лет по двадцать пацанам. Я-то в прикрытии был, сам не общался. Мы груз сопровождать ушли, а они погоню за собой увели. Как-то так мужики. Ничего не меняется… Пацанами дырки затыкают.