Спецназ навсегда

Соколов Вячеслав Иванович

—Просто, меня это всё не касается, — пожимаю плечами.

— Почему? — удивляются.

— Да потому, — тру подбородок. — Женщина после секса пахнет по-особенному и если запах другого мужчины можно попытаться смыть... То свой запах не изменишь, он на уровне гормонов и довольно стойкий! Так что, я сразу почувствую это... — развожу руками. — И, до свиданья!

— Запах?

Встаю и подхожу к дяде Пете. Принюхиваюсь.

— Ты сегодня спал не один. Со Светочкой-администратором. Ай-я-яй, дядь Петь, с замужней женщиной,

как можно?! — посмеиваюсь.

— Это ничего не доказывает, тут несложно догадаться, — возмущается.

— Хорошо! — снова принюхиваюсь. — Пять, шесть часов назад!

— Точно, — кивает, — но я же душ принял!?

— Блин, ты чем слушал? А? — поджимаю губы.

— А, ну да, точно, — кивает.

— Так теперь ты, — направляюсь к отцу.

— Стоп! — выставляет перед собой руки. — Не надо. Ещё чего не хватало! Убедил!

С довольным видом падаю в кресло. Вот так-то. Это вам — не там!

— Сынок, но ведь человек не может обладать таким обонянием? Ты же не собака! Как же так?

Улыбаюсь:

— Один очень хороший человек научил.

— И кто же? Шаман какой-то?

— Нет, Джинн.

— Джинн? — сидят с выпученными глазами и хватают ртом воздух.

— Да, ладно, — смеюсь, уж больно у них лица забавные. — Это позывной моего командира.

— Так и до инфаркта недалеко! — возмущается батя.

— Ну, простите! Может, вернёмся к теме нашего разговора, — перевожу стрелки в сторону, а то, так и то звездюлей дошутиться можно. — Вы, кажется, ещё что-то узнать хотели?

— Да, конечно, — кивает отец, — но ты, так и не ответил, насчёт этой девушки.

— Пап, ну сколько можно? Говорю же: сплю с ней, жениться не собираюсь. Бросать пока не собираюсь... Что ещё?

— Да в принципе ничего. Значит, ты не слишком расстроишься, если ей придётся уехать? — батя с надеждой смотрит на меня.

— Расстроюсь, конечно! Где я ещё такую красотку найду?

— Егор, у тебя уже этих красоток... — усмехнулся дядя Петя, — куда девать будешь не понятно?

— Ну, куда как раз понятно... — хмыкаю.

Коллективно посмеялись, но решаю уточнить:

— А почему, ей надо уехать?

— Не только ей, — отец стал абсолютно серьёзным, — но и её матери. Ты не забыл, почему мы тут собрались? Проблему-то надо решать, а она очень серьёзная. И люди там тоже серьёзные. Конечно, если бы ты любил эту девушку, всё было бы намного сложнее, а так можно будет разрулить эту ситуацию без потерь. И даже с прибылью.

— Вот как. Интересно. Расскажешь?

— Конечно, — кивает. — Слушай. Как ты понимаешь: нам светиться в этом деле нельзя, больно много ты дел наворотил. Поэтому, я связался с одним человеком и предложил ему помощь. Не удивляйся, из всего надо извлекать пользу. Можно попросить о помощи. Но, а если то, что тебе нужно — кому-то очень нужно? Вот, вот. Так и здесь получилось.

Та организация, чей представитель

отдыхает в нашем подвале, кое-кому очень не нравится. И эти кое-кто, наши родные спецслужбы. Там же, кроме наркотиков, торговля оружием, терроризм и ещё всякого хватает. Теперь смотри: девушку и её мать надёжно спрячут, как и куда не спрашивай, не знаю. А вот Палычу придётся остаться и делать вид, что ничего не произошло. Естественно его будут охранять, но потрудиться на благо Родины ему придётся. Ну да он бывший офицер — майор. Пограничник.

Ух ты. Вот этого, я не знал!

Постучав пальцами по столешнице, отец продолжил:

— Так что справится, не маленький. Пока бандиты поймут, что произошло — будет уже поздно. Подробностей я не знаю, да и кто мне скажет. Но думаю, мало никому не покажется. Ну и самое главное: все будут уверены, что всё, что произошло — дело рук спецслужб. И ты окажешься вне подозрений. Так что все в шоколаде. Контора получит свои плюшки, я оказываю услугу нужным людям, а Палыч: безопасность и мощную крышу. Все довольны! Есть вопросы?

— Да. А почему ты сказал, что всё могло быть сложнее?

— Ну, например, никто не может сказать, сколько всё это продлится. Может, месяц, может, год! Тебе бы это понравилось? — ухмыляется.

— Боюсь, что нет, — хмурюсь.

— Вот и я о том же.

— А ты уверен, что им ничего угрожать не будет? — беспокоюсь. Всё-таки не совсем чужие люди мне. Успел привыкнуть.

— Сынок, я не ясновидящий, но поверь, в Конторе дилетантов не держат. Так что думаю, всё будет в порядке, — пожимает плечами.

— Когда их увезут?

— Сейчас мы пообщаемся с Сергеем Павловичем, и если он согласится, то к вечеру «представитель» будет здесь. Так что, до завтрашнего утра, у тебя есть время попрощаться, — грустно улыбается отец.

— Пойду к Миле, — встаю, — когда всё решится, пришли СМС. А я ей сам всё скажу...

Зайдя в столовую, распорядился приготовить передвижной столик с завтраком, на двоих. Если и приходится прощаться, то проведём мы этот день вдвоём. Пусть будет что вспомнить. Мне было грустно. Жаль расставаться — несмотря ни на что, Мила мне дорога. Ведь кроме любви есть и другие чувства! И даже появление Вовиной пассии (которую, я сразу признал по огромной арбузоподобной груди), не смогло поднять мне настроение.

Вкатив столик в свой номер, замер, любуясь разметавшейся во сне девушкой. Одеяло валяется в ногах и всё прекрасное, молодое тело красавицы, представлено моему взору. Тихонько присев на краешек кровати, стал поглаживать Милу по её соблазнительным изгибам.

— М-м-м... Милославский, какой ты неугомонный, — сонная девушка слегка приподнялась на локте, показывая грудь. Сердце сбилось с ритма, какая же она красивая.

— Извини. Не мог удержаться. Ты просто ослепительна, в своей первозданной красоте!