Спецназ навсегда
Шрифт:
Так стоп? А если понюхать? Там же не герметичные двери, глядишь, найду наркоту. Ага. Вот только у меня у самого в кармане дурь, и я этот запах в фон перевёл, чтоб не отвлекал. Так что ничего не выйдет. Придётся ждать.
На всё, про всё, потребовался целый час. Именно тогда девочка официантка прикатила столик с заказом. Видимо, всё съели и выпили.
После её ухода, выждав пару минут, нажал звонок...
Когда через минуту мне не открыли, пришлось нажать на звонок ещё разок. И ещё. Они что там уснули? Умирать не торопятся? Но вот, наконец-то, послышался щелчок замка, и в приоткрывшуюся
Удивлённо обозрев пустое пространство перед собой, выглянула в коридор, озадаченно встряхнула гривой каштановых волос, буркнула что-то о глюках и, сделав шаг назад, попыталась закрыть дверь.
Но не тут-то было. Стальные пальцы, сомкнулись на горле, не позволяя издать и звука. Глаза закатились и деваха потеряла сознание. Но упасть я ей не позволил, ибо незачем пугать и настораживать людей раньше времени.
Шаг вперёд, прижимаю её к себе, придерживая одной рукой. Ногой толкаю дверь, щелчок, а теперь ручку вверх. Закрыто.
Всё так же, держа бессознательное тело, быстро окидываю взглядом будущий фронт работы. Посреди комнаты большой деревянный стол, заваленный едой и заставленный бутылками. Несколько кресел. Но самое интересное это диваны. Два больших кожаных дивана, друг напротив друга. Слева сидели: Заволодский, Хасан и ещё какой-то тип.
И что интересно, на брюках у Хасана расстёгнуты пуговицы и молния. Кажется, я ошибся. Губы у девахи распухли не от поцелуев. Совсем не от них. Да и внимания на меня никто не обращает, не потому, что меня не видно, а потому, что на правом диване куда интересней. Мне даже самому захотелось досмотреть.
На нём расположились ещё две красотки. У одной из них, лежащей на спине, яростно подпрыгивали и мотались во все стороны весьма серьёзные сисяндры. А чего бы им не мотаться, если мадама мычала, стонала, билась в судорогах и сучила ногами, закатывая при этом глазки. Спросите почему? А причина была во второй девке, которая пристроившись у неё между ног, смачно чавкала.
Етить колотить! Теперь понятно, почему мне не открывали, всем просто пофиг. Да и обездвиженную деваху у меня в руках, наверняка, с большим сожалением от дела отвлекли. Вот что ты за человек, Мажор? Такую малину людям сейчас обломаешь. Тебе не стыдно? Мне? Нет. Это же шикарно, Хасан так и сдохнет неудовлетворённым. У нас уже такая традиция, что я его постоянно с бабами обламываю.
Аккуратно опускаю свою первую жертву на пол и, стремительно метнувшись вперёд, тремя ударами ноги, в морду лица, вырубаю три возбуждённые рыла. Ну, а чего? Это девочку аккуратно сознания лишил, ибо то, что она делала не преступление. А чего этих типов жалеть? Так что с ноги.
Так, теперь две подружки, Стонушка и Чавкушка. Что же с вами делать? Ладно, чего тянуть? Аккуратно прихватываю сзади за шею любительницу вкусного и сдавливаю. Готово. Минут сорок, будет делать баиньки.
Ой? А чего это такое? Стонушка удивлённо поднимает на меня взгляд, так как невидимость я снял. Мне требуется, чтобы кто-то увидел человека в маске, пусть и ненадолго. Нечего мистику тут разводить.
И не мудрствуя врезаю ей в челюсть, синяк будет знатный.
Так. Спокойно. Дома потом с девочками своими поэкспериментирую. А пока достаём из кармана скотч и приступаем.
Первым делом перемотал тех, кто поопасней. Ибо, не стоит недооценивать противника. Но и отступать от традиция тоже не следует. Так что стянул у каждого из бизнесменов по правому ботинку и, сняв носок, запихал каждому в рот. Сверху прижал куском скотча. Кляп готов.
Затем перемотал руки и ноги. Всем кроме Хасана. Его примотал к ножкам стола, который, ради этого, перевернул, смахнув всё, что на нём было. Получилась этакая звезда.
Так, теперь скрутить двух «сладеньких» подружек. Что бы использовать в качестве кляпа? Так у той, что тут мотала сиськами, рядом на спинке дивана висят трусики. На кляп, если честно, тянут слабо. Маловато ткани. Так, а у второй даже трусов нет!
Нет, вы посмотрите какая модная! Я, значит, по улице в толстовке хожу, а она без трусов бегает. Беспредел! Из чего кляп делать? А? Ну это просто свинство. Хотя, стоп. На первой же чулки есть, капроновые. Вот и кляпы. Красота!
Ну что ж, вернёмся к Хасану, а то лежит в одинокого, скучает. Никто-то его не пытает. Держись, сейчас дядя Мажор всё исправит и сделает тебе больно…
Хм… Какой-то стол хлипковатый. Вот начнёт Хасан дёргаться и сломаются ножки. Не то чтоб это было опасно, но ведь у меня же тут казнь, а он мне весь антураж испоганит. Нет, так нельзя.
Опускаюсь на колено, возле моей жертвы, и, вынув из рукава нож, аккуратно втыкаю его в плечевой сустав. Хасан тут же приходит в себя от боли и дёргается, пытаясь вырваться, но я надавливаю на грудь левой рукой, а затем протыкаю второй сустав. Ну всё, ручки не рабочие. Крови мало, за то какой результат! Теперь колени. А то ножки стола, к которым привязаны ноги, уже скрипят.
Мне кажется или Хасан, меня сейчас матом кроет? А нет, показалось, мычит что-то невнятное. Наверняка же понимает, что за дело. А если и нет. То мне плевать.
— Привет, Хасан, — демонстрирую зубы через прорезь в маске, в районе рта, — давно не виделись? Как здоровье? Ничего не болит? Не хочешь со мной разговаривать? Ну и правильно. Всё равно из твоего поганого рта ничего хорошего не вылетит. Но главное, хочу чтоб ты знал. Я один из тех, кто сделал с тобой вот это, — стучу лезвием ножа по искалеченной руке. — Собственно на этом всё. Приговариваю, тебя к смерти. За всё то, что ты совершил. К медленной смерти.
Очень тихо бормочу, едва шевеля губами:
«Прими душу грешную, дедушка. Ибо есть это возмездие, за всё то зло, что было свершено им или по приказу его. И виновен он по законам людским, наказан же будет по законам твоим. По дарованному мне тобою праву казнить и миловать».
И тут, как будто весёлый бесёнок дёрнул меня за язык.
«Прошу супругу твою — прекрасную деву Смерть, чья красота равна страху смертных перед ней, сопроводить душу эту в чертоги твои».
Внезапно всё замирает, Хасан перестаёт дёргаться и скулить. Время остановилось.