Спецназ навсегда
Шрифт:
— Ты что несёшь? — глаза у дядьки становятся большими. — Ты где такого нахватался?
— У дедушки, — пожимаю плечами.
— Проклятье, — батя успевший на нервах нацедить себе ещё один стаканчик так и бахнул его на стол. — Он же обещал мне, что не будет вмешиваться!
— А он и не вмешивался, папа, всё как ты хотел, — сощурив взгляд, цежу сквозь зубы: — Даже когда я подыхал под пулями, не вмешивался. Всё как ты хотел. Он ваш договор, до последней буквы выполнил. Так что не всегда твоё вмешательство в мою жизнь благо. Если бы меня грохнули, дед бы не стал вмешиваться.
— Проклятье, — всё-таки заливает в себя коньяк.
— Ну, где-то так, — вздёргиваю бровь. — Но вопрос так и остался без ответа, что вы собираетесь делать с Татьяной и Викой. Если предали, то должны умереть. Ведь так?
— Да что за бред ты несёшь, — дядь Петя вскакивает на ноги, — не заслужили они смерти. Да дуры, но не убивать же за это?
— Почему, — стараясь выглядеть равнодушным, продолжаю давить на психику. — Говорят, что дурака только в могилу.
— Это про горбатого говорят, — качает пальцем батя. — Что с тобой, сын, ты чего такой кровожадный?
—Я? — удивляюсь. — Ни в одном глазу. Это же ты громкими словами кидаешься. Именно ты сказал, что вас предали. А дядя Петя вообще, боится вслух произнести их имена — Таня и Вика. «Их» да «они». Полупредательство приплёл. Чего молчишь, дядь Петя? Это ведь ты бабу бросил.
— Я что её одну бросил? — возмущается дядька. — И не тебе меня бабами попрекать, — бьёт кулаком в ладонь.
— Не мне, — соглашаюсь. — Только вы, драгоценные мои, заигрались. Забыли что другие тоже люди, что у них есть чувства. Захотели, приставили за мной слежку. А то, что мне не нравится, что о каждом моём шаге докладывают, всем плевать. Скажи дядь Петь, что ты сделал для того, чтоб Татьяна поняла, что у неё нет шансов? Она ведь вернуть тебя хотела, а не отомстить. Так что, это в том числе и твоя вина. Ты же с ней даже не расстался, ты просто завёл себе новую пассию. Так нельзя.
— На себя посмотри, — огрызается, хотя и не так уверенно.
— А что я? — оглядываю себя. — Я бы не обломался с обоими спать.
— И при этом ты типа хороший, а я плохой? — злится.
— Ага, — киваю, — просто замечательный. Жениться тебе, дядь Петя, надо, вот что.
— С чего бы это? — обалдев от моих выводов, хлопает глазами. — Может и тебе жениться, чтоб по бабам не бегал?
— Мне нельзя, — тягостно вздыхаю, опустив плечи, как будто вся мировая скорбь повисла на них.
— Почему это? — батя задумчиво смотрит на дядю Петю.
— Молодой и несерьёзный. Да что про меня говорить, если у нас даже дядя Петя не женат. И это в сорок два годика. Так что… — развожу руками.
— Ладно, о тебе позже, — кивает отец, — а насчёт тебя Петя… Согласен с Егором, жениться тебе пора.
— С чего бы это? — негодует дядя Петя.
— А чтоб по бабам не бегал, — злорадно усмехаюсь.
А то взял моду кидать меня. Тайком взяли Вику, допросили. Умыть меня хотел? Лови ответку.
— Глядишь, детей заведёшь…
— Хм… А и действительно, Петя, — хлебанув ещё коньячку, батя приобрёл неожиданно весёлое настроение. — Три месяца тебе даю, чтоб жену найти.
— А то что? — насупился приговорённый
— Обойдёшься, — усмехается отец, — ты от меня только в могилу уйдёшь.
Оба тут же плюют через левое плечо и стучат по дереву, папа по столу. Дядь Петя по моей голове. Юморист, блин…
— Если через три месяца не женишься, я твою анкету на все сайты знакомств засуну, даже по телику в новостях расскажут, что ты решил жениться и ищешь свою идеальную половинку. Прикинь сколько неадекватных баб и прочих охотниц до больших денег сбежится. У тебя же телефон раскалится, а из дому будешь выходить с боем.
— Толя, ты что несёшь? — забегал по кабинету дядя Петя. — Я же работать не смогу.
— А куда ты денешься? — усмехается батя. — Три месяца, Петя. Егор, прав. Задрал ты со своими бабами. Не первый раз уже спотыкаемся.
— Да где я за три месяца нормальную жену найду, — чуть не плачет дядь Петя. — За всю жизнь не нашёл, а тут раз и готово. Да?
— А вон у Вовки, сестра не замужняя и с дитём уже, — тычу пальцем в скромно примостившегося в уголке здоровяка.
— Э-э-э… Даже не думайте! — возмущается напарник.
— А чего это так? — дядя Петя перестаёт бегать и останавливается напротив Вована. — Ты что хочешь сказать, что я рылом не вышел?
— Рылом ты, Олегыч, вышел, — встав Вован нависает над дядь Петей, — но ты голову девчонке задуришь, а сам дальше побежишь. А она, между прочим, только, только после урода, который, её бросил отходить начала.
— Ну, если она такая же дылда как ты, то и даром не надо, — глядя снизу вверх огрызнулся дядь Петя.
— Метр восемьдесят пять, — усмехается здоровяк, падая назад в кресло.
— Сколько? — все разом переспрашиваем.
— Женись, дядя Петь, — смеюсь. — Каблуки оденет будет шикарно.
— Да пошёл ты, она же одного со мной роста, да и стар я для неё, — качает головой. — Всё, Володя, можешь спать спокойно. Меня к твоей сестре лебёдкой не приведут.
— Вот и замечательно, потираю руки, а Таню с Викой предлагаю просто уволить. Без выходного пособия. Ибо не предатели они, папа, совсем не предатели. Обиженные бабы, да. Но не предатели. Таня всего лишь дядю Петю вернуть хотела. При этом она знала, что жены Палыча нет. Так что пострадать должна была только конкурентка.
— Кхм… — батя трёт шею, — ну вроде и прав ты. Но ведь если не наказать, то люди расслабятся. Перестанут бояться наказания…
— Ошибаешься, — качаю головой. — Вот скажи, много ли им платят?
— Да как сказать, — чешет затылок, — по твоим или вот моим меркам, это не деньги. Но если взять, сколько люди на подобную работу зарабатывают в других местах… То много. Хм… Пожалуй, устами младенца глаголит истина, а, Петя?
— Я не младенец, — аж подскакиваю.
— Да-да, — отмахивается отец, — большой уже. Это просто пословица. Но смысл верный. Они ведь теперь не в одно серьёзное место не устроятся. Секретов никаких не знают, но это пусть твои ребята, Петя, ещё пообщаются с ними. Да и последят. Вдруг конкуренты подъедут, с предложениями. Хм… А чего ты, Егор, тогда убить их требовал?