Спасти СССР. Часть 5

Афанасьев Александр

С какого — то чёрта пришла комиссия проверять ведение секретного делопроизводства. В милиции полно секретной документации, её надо регистрировать в прошитом и пронумерованном журнале, держать в сейфе и так далее. Угробили на это полдня, ничего не нашли — но замечание всё-таки влепили. В акте вписали полный бред, в том числе не относящийся к теме проверки. Придрались например что он — сотрудник угрозыска — ходит не в форменной обуви. В милиции мало кто ходил в форменной обуви, она калечила ноги, зимой в ней проще простого было упасть. На его вопрос, не стоит ли ему надеть положенные по инструкции тридцатых

годов яловые сапоги — комиссия взбесилась.

Дальше в прокуратуре один следователь заболел, другой вдруг посреди зимы ушёл в отпуск. Прокурор города перетасовал дела, оперов привлекли в сопровождение — и так на него свалилось дело о коррупции в Горпищеторге, которое вообще-то должно было попасть в ОБХСС. Но ОБХСС был перегружен и списали на него, хотя он занимался тяжкими преступлениями против жизни и здоровья, и работы у него было выше крыши.

Он насторожился ещё сильнее.

Потом вдруг пришла проверка по партийной линии. Она была по всему казанскому ГУВД. Каждый сотрудник должен был регулярно сдавать ряд зачётов, в том числе по партийной линии. Разумеется, все филонили с этим до последнего, надеясь, что пронесёт и перед вышестоящей проверкой всем автоматически поставят зачёт, чтобы самим не влететь за развал работы. Начальство к этому относилось с пониманием, понимая, что милиционеру, тем более оперу УГРО в работе зачёт по марксистско-ленинскому учению нужен как зайцу стоп-сигнал. Но на сей раз его и ещё пару бедолаг, несмотря на протесты, отправили на целый день конспектировать решения Съезда и прочих органов… короче заниматься невообразимой хреновиной.

К счастью Торопов нашёл однокашника по комсомолу, он сжалился над ним и отпустил пораньше. Чертыхаясь, он добрался до ГУВД и как всегда зашёл в дежурку. В дежурке брали и сдавали ключи от всех кабинетов, там же можно было узнать от дежурного, не случилось ли ЧП по городу, и не ударила ли начальству в голову очередная… светлая мысль.

Когда Торопов расписывался в журнале за ключи, дежурный заметил

— Кстати, Сафин к тебе заходил

— Зачем? — насторожился Торопов

— Сказал, он у тебя отказные материалы оставил

Это было полной ерундой. Расписавщись за ключ, Торопов взбежал по лестнице, пробежал по коридору, лавируя между людьми и неудобными, взятыми из кинотеатра стульями для посетителей, ввалился в кабинет. Он делил его с другим опером — но сейчас тот уехал в Горький на учёбу. Отказные материалы — ерунда полная!

Щёлкнул замок. Торопов закрыл дверь изнутри, огляделся

Где?!

В столе все ящики запираются, вряд ли решились вскрывать. Сейф тоже на замке.

Ага!

Он прошёл к сейфу, пошарил за ним. Сейфы всегда ставили неплотно к стене, за ними хранили всё что угодно, например — бутылки коньяка. Они плоские…

Есть!

Конверт. Чистый, без надписей. В конверте сотни, новенькие.

У них в кабине стоял горшок с землёй — цветок засох и его выбросили, а горшок остался. Он открыл окно, чтобы проветривало, начал поджигать деньги, пепел частично выбрасывать — благо ветер на улице сильный и снег, хрен найдёшь, а остальное смешивать с землёй. Конверт он сунул обратно.

Когда он закончил, раздался стук в дверь.

Ну, с…и.

Они выжидали, пока он не придёт — не хотели обнаруживать взятку в его отсутствие.

Но немного не рассчитали — он явился раньше. Кто-то заметил и позвонил — но пока подхватились, пока нашли понятых, время прошло.

Закрыв окно, он открыл дверь.

За дверью — целая комиссия. Следователь прокуратуры, в синей прокурорской форме, ему незнакомый. Козлы из инспекции по личному составу. Пара понятых из ХОЗУ.

— Капитан Торопов?

— Он самый.

— Пройдите в кабинет

— А что собственно?

— Сейчас поймёте. Пройдёмте

В кабинете сразу стало тесно.

— Капитан Торопов, пожалуйста, выложите все деньги, которые есть при вас и в кабинете сюда, на стол.

— Это зачем?

— Прошу вас.

Пожав плечами, Торопов достал из бумажника деньги, выгреб из кармана мелочь. Почесав небритый подбородок, взял томик УПК с комментариями, порылся в нём и выложил десятку

— Заначка — пояснил он

— Это все деньги, которые имеются при вас и в кабинете?

— Может ещё где-то рубль завалялся.

Следователь машинально пересчитал деньги.

— У вас в кабинете будет произведён обыск по подозрению в получении взятки. Приступайте

Козлы из инспекции — даже особо не скрываясь — на второй минуте сунулись за сейф, и нашли конверт. Его перенесли на стол и открыли. Следователь побледнел

— Это что?

Торопов пожал плечами

— Конверт. Наверное, за сейф завалился

— Деньги где?!

— Какие деньги?

Про себя Торопов подумал — кто-то попал. Там две тысячи рублей было. Если они взяли это под отчёт — их так взгреют! И если свои вложили — хорошего мало.

Больше всего он опасался — заметят, что в кабинете свежо, поймут, что открывали окно. Пару огарков можно было найти. Но сейчас уже надышали.

Начальником инспекции по личному составу был полковник Зарипов. Он был ровесником и даже однокашником Новикова — генерал рассказывал про него, что он постоянно просил списать. Но как это обычно и бывает — кто не умеет работать, тот учит, как работать. Или контролирует. Маленький, с нездоровым цветом лица и красными прожилками в носу, по слухам Зарипов страдал запорами и ставил себе клизмы…

В кабинете — как его завели, Зарипов засуетился, убрал бумаги со стола. Потом сказал

— Я сейчас приду!

Играл он плохо.

Оставшись в кабинете один, Торопов посмотрел на телефон на столе. Надо было быть полным придурком чтобы по нему звонить — его пишут. Ради того чтобы он позвонил сообщникам, Зарипов и исполняет. А хотя…

Он по памяти набрал телефон

— Сафин на месте? Да, Ильдар… Чего звоню… рыбачить в эти выходные поедем? Отдохнём на природе, воздухом подышим. Нет времени… ну ладно.

То, что конверт подбросил Сафин, гнида — это, несомненно. Вот пусть теперь и думают, что Сафин — на самом деле его сообщник и запорол операцию, а то и деньги прикарманил. Хорошо подготовленный оперативник — не только умеет скрыть свои истинные замыслы, но и не преминет направить противника по ложному пути.

Нет ничего лучше, чем когда крысы начинают жрать друг друга.

Зарипов вернулся через пять минут, как и обещал. Покосился на телефон… актёр погорелого театра… козёл.

— Я собственно не понял, товарищ полковник, по какому делу меня привезли.