Спасти слона!
Шрифт:
Сьюзи прервала мои раздумья.
— Ну, поехали же, Дейв, — умоляла она, — ну, ради Бога!
Что касается китайца, единственного не уехавшего из Аджмана на празднование китайского Нового года, он продолжал неистово набирать номер, когда мы вышли. Вернувшись в гостиницу, я поискал у себя в папках визитную карточку Пун Тат Хонга, которую тот вручил мне при знакомстве в Гонконге. Я сравнил два телефонных номера на карточке с теми, по которым менеджер безуспешно пытался дозвониться. Как я и подозревал, одним из них был номер фабрики Пуна в Гонконге. Другой — номер магазина по продаже кости в Коулуне.
— Пакуй сумку, — сказал я Сьюзи. — Пора домой.
Глава одиннадцатая
Январь — февраль 1989
Лондон и Танзания
Эллан
«Вниманию Эллана и Дейва. Срочное сообщение. Индонезийский посол задержан с контейнером добытой браконьерами слоновой кости при попытке контрабандой вывезти ее из страны. Полиция извлекла из контейнера: 184 необработанных бивня, 24 полуфабриката, 82 фигурки, ожерелья, набалдашника из кости. Сообщите в британскую прессу!
Лиз и Нейл».
Я тут же позвонил Джону Мерриту в «Обсервер».
— Я только что получил телекс из Танзании с новостями, которые послужат вам прекрасным материальцем, — сказал я.
Потом я связался с Лиз и Нейлом по телефону. Несколько дней спустя они сообщили мне, что индонезийский посол с женой пытались вылететь из Танзании в Сингапур, но были задержаны таможней, обнаружившей в их багаже десятки изделий из кости. Он попытался сослаться на дипломатический иммунитет, но не разжалобил танзанийскую таможню и акцизный отдел.
22 января 1989 года воскресный номер «Обсервера» дал на международной полосе материал под заголовком:
«ДИПЛОМАТ ПОЙМАН ПРИ ПОПЫТКЕ КОНТРАБАНДЫ СЛОНОВОЙ КОСТИ». Статья Джона Меррита гневно обличала браконьерскую охоту за слоновой костью и вовлеченность Гонконга в нее и заканчивалась так: «Британия должна нести особую ответственность за контроль ввоза (слоновой кости) на ее территорию, так как до сих пор он, похоже, оставался вне контроля». Теперь, по крайней мере, британская пресса стояла твердо на стороне слонов.
Данное развитие событий подразумевало, что мне надо опять лететь в Танзанию, чтобы довести дело до конца. Скандал с дипломатами, попавшимися на контрабанде, даст превосходный материал для нашей кампании. А тут еще отделение «Гринпис» в Германии снабдило нас грантом на продолжение расследования истории с миссионерами. Значит, я просто обязан был отправиться в путь.
Как раз перед моим отлетом из Вашингтона прибыл Джорген. На деньги, полученные от продажи прав на использование нашего фильма, мы оплатили ему билеты и расходы на исследования, необходимые для выработки предложения по Приложению I для КИТЕС. Он взял месячный отпуск за свой счет и теперь держал путь
— Успеешь к концу марта? — настаивал я. — Время поджимает. Даже если успеешь к сроку, у нас останется всего два месяца на поиски страны, готовой внести предложение о запрете.
— Успею, — заверил меня Джорген. — Я буду держать вас в курсе, как идут дела.
— Карибу, — улыбнулась Лиз, приветствовав нас знакомым словом. — Рада вновь видеть вас.
По пути из аэропорта в Дар-эс-Салам она подробно рассказала мне, как было дело с индонезийским послом.
— Сейчас его отпустили с миром, но говорят, что его выгнали из министерства иностранных дел Индонезии без выходного пособия. Кость ему, конечно же, пришлось оставить здесь, на нее и сейчас наложен арест. Конфуз для индонезийского правительства огромный. Скандал получил широкую международную огласку — вы, кажется, тоже к этому руку приложили? — улыбнулась Лиз. — В то время, как это случилось, министр иностранных дел Индонезии находился в Пекине, и надо думать, что китайская пресса не осталась в стороне.
— Вот это да! — сказал я. — А ведь Рекс сообщил мне, что и китайских дипломатов ловили на том же!
Сначала мы отправились к Нейлу в офис. Он отлучился по делам, но, когда вернулся, Лиз показывала мне материал, подготовленный для журнала «Майомбо» Общества сохранения живой природы Танзании, который она редактировала.
— Теперь мы называем вещи своими именами, — сказала она.
«ПОКУПАЯ СЛОНОВУЮ КОСТЬ, ВЫ УБИВАЕТЕ СЛОНОВ», — гласил заголовок на первой же полосе. Это был заголовок большой статьи, написанной председателем общества Недом Китомари и призывавшей к международному запрету на торговлю слоновой костью.
Когда я читал эти строки, в голове у меня зашевелилась идея.
— А если внести предложения или изменения… — сказала Лиз, словно читая мои мысли.
— Вот и-мен-но! Только дело вот в чем, — медленно произнес я. — Надо внести ходатайство КИТЕС о запрете международной торговли костью. А что, если мы подключим к этому Танзанию? Нам надо, чтобы какая-нибудь страна внесла предложение к Приложению I. Иначе КИТЕС просто не станет рассматривать этот вопрос. Танзания представляется идеальной для этого страной. Давайте-ка вспомним: сколько слонов вы потеряли из-за браконьерства?
— Сто тысяч за последние десять лет, — сказал Нейл.
— Точно.
— Ну вот. Теперь пусть председатель даст добро, но с этим проблем не будет. Но как бы убедить департамент живой природы поддержать нас… — В голосе Лиз звучали нотки безнадежности.
— Полагаю, об этом не стоит так беспокоиться, — вмешался Нейл. — Думаю, там скоро грядут большие перемены.
Я только что разговаривал с господином Лумбангой из министерства земель и туризма. Он предан делу охраны природы, и до него дошло известие, что его хотят сделать новым постоянным секретарем при министерстве. Все это здорово, но еще ценнее то, что, как мне сообщили, скоро будет назначен новый директор департамента. — Сказав это, Нейл загадочно подмигнул мне.