Спасти шпиона
Шрифт:
Небольшой, обшитый досками и меблированный «под избу» зал почти полон: судя по всему, здесь столовались сотрудники близлежащих учреждений, фирм, фирмочек и контор, а также студенты расположенного напротив автомобильного колледжа. Было жарко, шумно, отчетливо пахло сигаретным дымом.
– Конечно, – писатель Сперанский смотрел на собеседника свысока – не смотрел, а разглядывал. – Представьте секретный объект, скажем, ракетную часть на Кольском полуострове. Глухой район, замкнутая система, иерархия, как в древних сообществах типа японской империи периода Ямато. И – несколько выродков, терроризирующих молодых солдат…
Иван
– Они их избивают, не дают спать, плюют в лицо, заставляют стирать свои носки и трусы… А солдаты, заметьте, несут боевое дежурство. Только они обслуживают теперь не баллистическую ракету, к которой приставлены, а – кого? Ненавистных пьяных «дембелей». И враг номер один для них – кто? Какой-то сказочный бука дядя Сэм, нарисованный на плакате? Да бросьте. Враги номер один – старослужащие Икс и Игрек. Явные, ощутимые, ежедневные враги. А кем тогда становится дядя Сэм? Добрым Санта-Клаусом. Вот так-то… Такие солдаты – легкая добыча для вербовщика, даже не самого искусного. К тому же они на грани нервного срыва и не делают различий между своими обидчиками и всем остальным человечеством. А когда сидишь у пульта запуска, то нервный срыв и мстительная мотивация крайне нежелательны, несмотря на все предохранительные системы…
– Ага. Вот как, – Марк Яковлевич Ардон вежливо удивился. – Я даже не задумывался о таком аспекте… Но солдат не допускают к пульту. В дежурной смене по штатному расписанию только офицеры.
– Я в курсе, – не моргнув глазом, подтвердил Сперанский. – Но писатель имеет право на вымысел…
Официантка в устаревшем белом кокошнике принесла Ардону керамический горшочек с чанахи. Тот с интересом оторвал запечатавшую горлышко лепешку, из-под которой вырвался густой пар, вдохнул аромат протомившегося мяса, картофеля и овощей, увлеченно запустил внутрь ложку, вынул, подул…
– Да, да, конечно… Только вы не обижайтесь, сейчас этого вымысла везде через край… Не разберешь, где вымысел, а где обычная некомпетентность!
Иван Ильич сухо улыбнулся собеседнику. Капитан первого ранга Ардон явно не благоговел перед известным писателем Сперанским и даже не скрывал этого. Но и Американцу не нужен был Ардон. Он – лишь первый шаг к настоящим фигурантам. А сегодняшняя беседа – всего-навсего отвлекающий маневр: пусть пойдет слух, что знаменитый Сперанский собирает материал для новой книги… А для Профессора эта встреча еще и удобный случай набить живот на халяву.
– Ракетный пульт только образ, символ, – пожал плечами Сперанский. – Есть много стратегических объектов, которые напрямую обслуживаются солдатами.
– Понимаю, понимаю, – сказал Ардон и отправил ложку в рот. – Подводная лодка тоже в своем роде империя периода… Как вы сказали?
– Ямато, – смачно повторил Сперанский. Он обожал рисовку.
– Да, точно. Камикадзе, харакири… Ну, харакири-то – Бог миловал, а в камикадзе мы все побывали… Ну да ладно! Так вот, иерархия у нас на лодке присутствовала, – кивнул Марк Яковлевич. – Молодые чаще ходили в наряд на камбуз, ну или там трюмы чистить… Но издевательств или явных притеснений у нас, конечно, не было. Обстановка другая. Замкнутое пространство, все на виду, да и офицеры круглосуточно среди матросов. Тут и захочешь – не забалуешь!
– Кстати,
Ардон кивнул.
– Да, это был типичнейший случай советской «дедовщины»! Один дебил сделал салагу своим денщиком и прессовал его по полной программе…
– Курсант Забилло с пятого курса… – взмахнул вилкой Профессор. – Хе-хе, говорящая фамилия! Молодой стирал старшему белье, чистил сапоги, гладил одежду… Даже читал на ночь сказки, представляете?
– И деньги ему носил, – сдержанно добавил Ардон. – И еще много чего творил. Я знал. И другие курсанты знали. Но все делали вид, что ничего не происходит…
– А почему, Марик? – Доцент Носков даже положил вилку. Он недоумевал. – Ведь был же спаянный коллектив учебного взвода, были курсовые командиры, воспитатели? Было руководство института, партийная организация, наконец!
Он вытаращил выцветшие глаза, изображая искреннейшее непонимание и растерянность. Н у, артист!
При всем пренебрежении к Профессору Американец должен был признать, что тот работает виртуозно. Он умело «раскрывал» Ардона, давая напарнику возможность проникнуть сквозь его защиту. «Двойная тяга» – так называют профессиональные оперативники-агентуристы подобную спарку.
Ардон раздраженно махнул рукой.
– А то вы не в курсе! У этого Забилло папаша был какой-то шишкой в Главном Штабе… Такой же скот, как и сынок. Он приезжал тогда к нам в училище, раз пять приезжал. Это уже потом, когда первокурсник пустился в бега. Хорошо, автомат с собой не прихватил и не повесился. Пропал – и все! Под Рязанью только сняли с поезда…
– Разве? – удивился Носков. – Про папашу я не слышал!
– И никакого скандала не было, Иван Семенович. Вы это лучше меня знаете. Салагу тогда отчислили с позором, а сынку объявили устный выговор. А потом дали хорошее распределение…
Профессор развел руками:
– Ну, времена такие были, сами понимаете…
– А ведь салага этот вместо Рязани мог совсем в другую сторону рвануть, – задумчиво произнес Сперанский, разглядывая что-то за окном кафе. Потом повернулся к Ардону. – А на вашем курсе было что-то подобное? Я что-то слышал о пареньке, который погиб после распределения… И его вроде тоже прессовали…
– Это Пашка Дроздов жертва «дедовщины»? – переспросил Ардон. – Что за ерунда? Его током убило. Типичный несчастный случай – самоубийств таких и не бывает! И потом, надо знать Пашку: не такой он человек, чтобы руки на себя наложить. Да и кто мог прессовать офицера? К тому же друзья его там были: Сережа Мигунов, Семаго, Игорек Катранов. Я хорошо знаю этих ребят, они бы его никогда не дали в обиду! Так что, уважаемый Иван Ильич, это полная чушь!
– Чушь так чушь, – кивнул писатель. – А можно спросить, как вы после ракетного училища на подводной лодке оказались? Странно как-то! И почему вы про камикадзе сказали?
– Да не это странно. – Ардон доел чанахи, отодвинул горшочек и со вкусом закурил. – На лодке я не в штурманах ходил, не в реакторщиках, как раз ракетным комплексом и командовал, по специальности. Другое странно. Как из офицеров и матросов советского флота делали японских камикадзе!
– И как же? – заинтересовался писатель.