Спасти шпиона
Шрифт:
– Я сниму этот дурацкий халат?
– Не надо, замерзнешь… Пошли!
Тоннель имел небольшой уклон вниз, идти было легко, особенно на плоской подошве. А ведь кто-то продумал весь этот маскарад. Чтобы «шпильку» заменить на более удобную обувь, чтобы она пришлась по ноге, чтобы все размеры совпали, чтобы переодевания прошли синхронно и результат их был убедительным. Этот неизвестный режиссер знал свое дело. Наверняка он продумал, как им выбраться отсюда. Наверное, с помощью какого-то секретного метро…
Они прошли метров сто, а может, и больше. Шаги гулко отдавались в голых бетонных стенах, отскакивали с цоканьем и причмокиванием, искажались до неузнаваемости, будто
Какой-нибудь Король гномов или Каменный гость. Провода все так же бежали вдоль стен, разветвлялись, ныряли в пробитые в бетоне отверстия, проходили сквозь какие-то стойки с многочисленными приборами. На потолке появились круглые трубы из белой жести, наверное, вентиляция. Пару раз в правой стене встречались узкие стальные двери, очевидно, параллельно шел такой же тоннель. Или там находились какие-то служебные помещения. Значит, туда приходят люди… Вдруг они кого-нибудь встретят?
Неожиданно коридор выровнялся, и тут же на пути оказалась большая лужа – от стены до стены, не обойти. Прошли на цыпочках вброд, к счастью, неглубоко – пару сантиметров, удалось не замочить ноги.
«И то хорошо! – подбодрила себя Света. – Еще немного – и все останется позади – постоянный страх, круглосуточная слежка, дамоклов меч возмездия, раскачивающийся на утончающейся нити… Скорей бы!»
Лужи встречались еще несколько раз, мокрые пятна на бетоне – еще чаще. Очевидно, подтопления тоннеля предусматривались проектом, потому что через определенные промежутки в бетонный пол были врезаны решетки дренажной системы.
Светильники с треском включались впереди и гасли за спиной. Но вокруг ничего не менялось: серые бетонные полы и такие же стены, сводчатый потолок, напоминающие бесконечных черных змей провода особо секретной связи… Создавалось впечатление, что она идет и идет, а пол движется назад, и она остается там же, где была. Но широкая спина мужа маячила впереди, и это подтверждало, что они продвигаются вперед: Сергей не из тех людей, которые топчутся на месте.
Монотонное движение продолжалось довольно долго. Неожиданно Сергей остановился и наклонился над круглым решетчатым люком. Люк был утоплен в пол, а сверху перекрыт двумя скрещенными под прямым углом крепкими металлическими рейками. Сергей нашел, что искал: наклонился, руками расчистил небольшой пятачок рядом с люком – там обрисовалась круглая крышка с углублениями для пальцев. Он откинул крышку, достал из кармана черный короткий стержень, вставил в открывшееся отверстие. Что-то пиликнуло, металлические рейки вздрогнули с тихим звоном. Сергей сразу же схватился за перекрестье, подергал – рейки вышли из пазов, он убрал их в сторону. Затем просунул пальцы в решетку и сильным рывком отвалил люк. Чугунная крышка упала на пол с тяжелым раскатистым грохотом.
Он достал свой фонарик, посветил в колодец, щелкнув несколько раз выключателем, – это был условный сигнал. Подождал. Ответного сигнала не было.
Сергей глянул на часы: 20.10. Машинально посмотрел в темное отверстие колодца. Пусто. Проводник опаздывает на десять минут. В делах подобного рода это очень большое опоздание. Почти катастрофическое. Светлана буравила его тревожным взглядом.
– Еще есть время, – спокойно сказал он, поднимаясь с корточек. – Будем ждать.
И улыбнулся. Скрытое раздражение и даже злость на жену, которая временами представлялась виновницей всех несчастий, исчезло бесследно. Бедная девочка, у нее клаустрофобия! Путь под землей предстоит долгий, и она нуждается в поддержке. А за всю дорогу, которая, возможно, была их последней совместной прогулкой, последней в почти тридцатилетнем семейном
– Как настрой, Варенька? – вспомнил он ее придуманное в юности имя.
Свете показалось, что лицо мужа дрогнуло, расслабилось, на секунду снова превратив его в Алена, в простого курсанта Серегу Мигуна, знакомого ей со студенческих лет…
Но это продолжалось только миг. Добрая улыбка исчезла, лицо окаменело, лоб пересекли морщины тяжелой задумчивости. Если проводник не придет…
– А что там? – Света кивнула на колодец.
Сергей прошелся взад-вперед, сунув руки в карманы.
– Тоже тоннель. Только не такой широкий, – сказал он и снова умолк.
– Но нам не надо будет в него спускаться?
Он помолчал.
– Думаю, обойдется…
Действительно, по плану они должны были выйти за Кремлевскую стену через спецтоннель. Может быть, только последний участок придется преодолеть по подвалам или известковым выработкам. Но точно в таких делах предугадать никогда нельзя.
– А куда мы выйдем?
– Куда-то на Зубовский бульвар.
– Так далеко?! А где именно?
– В районе метро… Точнее знает наш проводник.
– А если он не придет? Мы сможем спуститься и выбраться сами?
– Никаких «если» не будет, – ответил он сухо.
Наступила томительная и тревожная тишина.
В Москве объявлена общая тревога. В здании на Большой Лубянке, в городском управлении и районных отделах одновременно зазуммерили сотни телефонов, по всему городу затрезвонили домашние «ВЭФы», «Теслы» и «Панасоники», запиликали, загорланили, запели и затряслись в вибротанце мобильники всевозможной окраски и степени изношенности. Всему оперсоставу – срочно прибыть на свои места! Начальникам служб и подразделений – немедленно связаться с Управлением для получения инструкций!
На заснеженных и запруженных автомобилями московских улицах словно по команде вспыхнули десятки проблесковых маячков, зазвучали нервные отрывистые сигналы, залаяли устройства громкой связи – дорогу! дайте дорогу, разтак вас и разэтак! Общая тревога в городе!
Милиция и ГАИ, которая тоже милиция, два младших брата из сказки, всегда косо поглядывавшие на старшего, на ФСБ, который грязной работы избегает, а все равно ходит в любимчиках у родителя, – сегодняшним вечером получили новую порцию дров для костра застарелых обид: опять нет покоя, и не по своей линии, а по ихней!
Не убийцу ведь разыскивают, не педофила, не маньяка – это их хлеб, милицейский, и никто им не спешит на помощь – ни ФСБ, ни МЧС, ни ФСО… А когда у тех проблема – тут же милицию подключают! Вот и сейчас, забросали радиосообщениями, телеграммами, шифрограммами: «Внимание! Разыскиваются особо опасные государственные преступники! Мужчина на вид 45–50 лет, рост 185, темный шатен с проседью, телосложение среднее; возможно, принял меры к изменению внешности… С ним может находиться женщина на вид 40–45 лет, рост 175, волосы темные, стройная, эффектная; возможно, приняла меры к изменению внешности…» Ну и разыскивайте своих государственных преступников сами – мы ведь вас не просили помочь, когда банду Симцова искали – целый месяц без сна и отдыха! Да и кого можно найти по этим ориентировкам? Если бы дело происходило в Германии, Австрии или США, то из терминалов полицейских машин тут же полезли бы цветные фотографии преступников, и на экранах карманных компьютеров пеших патрульных высветились бы их установочные данные. А тут в лучшем случае развезут через два часа по райотделам черно-белые фотки, по которым их и мать родная не узнает!