Спаситель
Шрифт:
В одном из таких кинотеатров, неотличимые от общей массы, ожидали четверо молодых парней. Они не общались между собой и находились в разных концах очереди, готовой ворваться в кинозал и насладиться каскадом событий и спецэффектов. Объединяло их лишь то, что все четверо были арабы. Даже опытный глаз не смог бы распознать в них компанию. Каждый из них выглядел абсолютно нормально, модная одежда и прическа, блеск предвкушения в глазах. Пожалуй, единственное сходство было в однообразии стиля одежды – на манер 80-х годов XX века: цветные кроссовки, узкие джинсы и мешковатые белые кофты; впрочем, большинство в очереди
И вот началось! Двери распахнулись – и людская масса, будто морская волна, устремилась занимать места. Все расселись, надели 3D-очки и, с нетерпением просмотрев рекламу будущих премьер, замерли в едином порыве. Как только на экране зазвучала знакомая музыка, и появился всем известный логотип кинокомпании, зал затих, и только редкий нахал позволял себе хрустеть попкорном, вызывая молчаливое негодование соседей. Молодой француз со своей подругой увидел, как сидящий рядом араб надел наушники.
– Посмотри, – кивнул он в его сторону, обращаясь к девушке, – этот идиот решил послушать свой саундтрек.
– Да, каких только чудиков не увидишь, – откликнулась она, презрительно ухмыляясь. Молодая особа вальяжно растянулась в удобном кресле, обитом синим бархатом, подчеркивая своей неприличной позой пренебрежение к окружающим.
В дверь аппаратной, где скрывается таинство кино, уверенно постучали, как к себе домой.
– Наверное, начальство, – подумал техник и, нехотя поднявшись, направился открывать.
Как только он повернул ручку, дверь резко распахнулась, больно ударив в лоб ошарашенного техника; в комнату ворвались двое: крепкий коренастый чернокожий со свирепым выражением лица и щуплый араб. Оба были лет двадцати пяти, хорошо одетые, в строгих костюмах из шерсти синего цвета с отливом. Чернокожий, не теряя времени, ударил техника в шею электрошокером. Мощный разряд вышиб сознание из несчастного, и беспомощное тело с грохотом рухнуло на пол, словно мешок с костями. Нападавший тут же взобрался на лежащего без чувств бедолагу и принялся его душить. Убийца знал свое дело, и скоро все было кончено. С чувством выполненного долга он поднялся с бездыханного тела и, осмотревшись, замер на середине комнаты, напоминая часового на посту.
Араб, сопровождавший убийцу, действовал не менее решительно и хладнокровно. Только они ворвались в помещение, закрыв дверь на замок, он устремился к компьютеру, с которого осуществлялось управление показом. Уверенно, словно делал это неоднократно, араб вставил флэш-карту в компьютер и запустил программу, установленную на ней. После того, как загрузка сторонней программы на компьютер кинотеатра была завершена, он достал флэш-карту и нажал кнопку ввода.
Публика в кинозале была уже всецело вовлечена в происходящее на экране, благодаря 3D-технологиям и потрясающей акустике. Вдруг невообразимая боль пронзила всех собравшихся, словно через уши в мозг воткнули раскаленные иглы. Люди корчились в страданиях, принимая нелепые позы, падали на пол, кто-то пытался закричать, но лишь издавал чуть слышный звук, похожий на скрип старой мебели.
Сползая с кресла на пол от невыносимой боли, молодой француз краем глаза заметил соседа араба. Он сидел как ни в чем не бывало и с явным наслаждением наблюдал за происходящим.
В кинозале, охваченном ужасом, лишь четверо арабов, предусмотрительно надевших наушники, благополучно избежали
У дверей арабы достали из объемных одежд взрывчатку с прикреплённой к ней скотчем шрапнелью. Каждый знал свое дело, словно это житейская рутина; ловкими движениями заминировав двери, они направились к запасному выходу. Лишь капли пота, выступившие на их лицах, выдавали титаническое напряжение воли и предельное сосредоточение.
Когда они шли по кинозалу, большая часть посетителей была еще жива, у многих из глаз и ушей обильно сочилась кровь. Но холодящее душу зрелище не пугало молодых людей. В ушах у них звучала песня – красивый мужской голос читал нараспев восьмую суру Корана. Последним шел тот, что еще пару минут назад наблюдал за надменными французами, сидящими в параллельном ряду. Он на мгновение задержался у тел несчастных. Теперь эти горделивые безбожники лежали у его ног, в агонии, отчаяния и боли. Глаза его пылали неестественным светом, словно внутри его бушевало пламя. «Сегодня мы совершили великое дело. Сегодня возмездие обрушилось на головы неверных, и огонь ада ждет их», – думал он, и эта мысль приводила его в исступление и невообразимый восторг.
К нему подошел соратник, дернул за рукав, кивнул головой в сторону двери; без лишних промедлений оба направились к запасному выходу из кинотеатра.
На улице они увидели, что их братья уже сидят в машине, сером невзрачном Пежо. Ласковый вечер обнимал приятной прохладой и легким осенним ветерком, но подобные мелочи их интересовали. В машине тот, что указал последнему из них на выход в кинозале, снял наушники и тронул за плечо сидящего за рулем; и все четверо устремились прочь с места жуткой расправы. Один из них так и сидел в наушниках, слушая песнью снова и снова, глядя в окно горящими глазами.
Тем временем щуплый араб и его чернокожий брат уверенным шагом вышли из здания кинозала и сели на заднее сидение тонированного Мерседеса бизнес-класса. Респектабельный автомобиль направился в сторону одного из неблагополучных районов Парижа, не нарушая скоростной режим.
После окончания фильма из кинозала никто не вышел, и сотрудницы, сидящие у дверей, недоуменно переглянулись. По прошествии десяти минут одна из работниц решила зайти и проверить, почему люди не торопятся как обычно. Она схватилась за ручку и деликатно отворила дверь. Яркая вспышка света, словно застывшее в вечности мгновение, заполнило все вокруг нее. Громкий хлопок ошарашил сидящих у соседнего выхода коллег незадачливой работницы кинозала.
Девушки, еще не осознавая, что происходит, поддались инстинкту и бросились бежать, забыв про двух подруг у злополучной двери. Сотруднице кинозала не довелось увидеть вспышку и услышать взрыв. Очнувшись спустя мгновенье после него, она обнаружила, что лежит на полу, и в ушах у нее жуткий свист. Ничего не понимая, девушка попыталась подняться, но, к своему удивлению, не смогла этого сделать. Вокруг стояло облако пыли, и какая-то липкая жидкость испачкала ее платье. Осмотрев себя, она увидела, что вся в крови, и сознание тут же покинуло ее, что избавило беднягу от неминуемых страданий.