Спаси Меня

Фокс Даяна

Те вообще вошли в ступор. Они долго переглядывались между собой. Потом отошли от нас, стали там совещаться.

— Ты зачем это делаешь? — прошептал почти одними губами Стас. — Они же тебя убьют, если узнают кто ты на самом деле.

— Я знаю, но мне просто нужно потянуть время, а перспектива истекающего тебя от ранения меня не прельщает. — зло прошептала я, не сводя взгляд с этих двух остолопов.

— Ты, понимаешь, что собираешься сотворить? — отчаянно бросил Стас. — Ты же носишь наших детей!

— Вот

ради них я и стараюсь. Ты шевелиться вообще способен? — спросила я. Стас кивнул. Наше главное преимущество было то, что нас не связывали. Нас приковали к стульям наручниками. Но они не учли одного: моя рука была настолько гибкая, что я могла вылезти из любого диаметра наручников. Точнее, у меня настолько хорошо выбивался большой палец. За это можно сказать спасибо Осману. Потому что он мне их постоянно выбивал. И они теперь могут по одному очень неловкому движению вылететь из сустава. Это уже не больно. А врачи говорят, что это уже неисправимо. Я освободила одну руку, возвращая палец на место. Стас заметно напрягся, наблюдая мою манипуляцию.

— Ты встать со стула в случае чего сможешь? — одними губами спросила я Стаса. Тот лишь кивнул, закусив губу. Он собирался с силами.

— Кто ты такая? — зарычал Илья и подскочил ко мне. Я не вольно дернулась.

— Та, которая будет наслаждаться вашей погибелью. — едко выплюнула я, смотря прямо в глаза. — Что, не узнаешь? Неужели так сильно изменилась?

Осман сосредоточенно всматривается в лицо, но по его выражению лица понятно, что он вообще понятия не имеет кто перед ним. Так же думает и Илья.

— Скоро, Илюша тебе придет конец. — злорадно прошептала я. — Менты на хвосте, скоро ты будешь сидеть на нарах и загорать под небом в клетку! Это если, правда, тебя раньше времени не порешат за торговлю детьми. На зоне этого не любят. Ты можешь быть кем угодно: убийцей, вором, махинатором, но трогать женщин и детей, даже у таких людей, как зэки, считается упасть ниже плинтуса. Ох, не завидую я твоей участи.

Илья дернулся как от удара. Он ошалело уставился на меня. С губ срывались лишь немые слова.

— Я вот понять хочу, Осман, как ты вообще выжил в тюрьме? — повернулась я к Осману. — Ты там должен был сдохнуть как крыса, после того, что ты делал в своем доме с девушками. Как тебе удалось выжить?

Осман уставился на меня. У них у обоих, кажется, потерялся дар речи. Они, словно рыба, то открывали, то закрывали рты, не произнося ни слова.

— Я сбежал. — наконец-таки вымолвил Осман. Ну, Слава Богу! Хоть говорить умеем. — Точнее, мне Илья помог.

— А, вот теперь все встает на свои места. — проговорила я. — Но не думаешь ли ты, что ты в этот раз избежишь наказания, Осман?

— Да кто ты, мать твою, такая? — заорал Илья. — Откуда ты все знаешь о нас. При этом никто из нас тебя не знает!

— О нет, вы меня прекрасно

знаете! — злорадно улыбнулась я. — Илья, как ты посмотришь в глаза своему другу, зная, что тот убил твоего ребенка?

Все, шах и мат для них. Илья уставился на меня тупым взглядом.

— Что? — все что смог сказать мне Илья.

— Твоя жена, будучи проданной тобой твоему другу, была беременна от тебя. Она, как раз хотела тебе рассказать об этом, когда случилась авария. — я решила бить по самому больному. — Но ты продал ее за восемь лимонов. Ответь Илья, настолько деньги дороже любимого человека?

Илья опустился на пол, на него было страшно смотреть. Осман, вспомнив чьего ребенка он убил, тоже присел на пол.

— Я не знал… — обреченно прошептал Илья, хватаясь за голову.

— Правильно, тебе дороже оказались деньги. — зло выплюнула я. — Она не доносила его до срока. Родила семимесячного ребенка. Но малыш был крепким, здоровым, хоть и недоношенный. Мальчик. У тебя был бы сын, Илья. И ему было бы сейчас шесть лет. Он бы скоро в школу пошел! А ты продал жену и сына за какие-то бумажки! А знаешь как он погиб?

Илья замотал головой. Этот безумный взгляд человека, осознающего, что он погубил ни в чем не повинное дитя, да еще таким способом, не передать словами, не описать в книге. Это надо увидеть.

— Его твой "товарищ", твой друг, придушил, подушкой. Представляешь? — слезы текли по щекам, но я их не замечала. Мне надо было их добить. — Ему был один день от роду. А тот, кому ты продал свою жену и ребенка, убил его, лишь потому что, тот орал, пока твой друг насиловал, бил, превращая в фарш тело твоей жены, которая только родила! Ты представляешь, на что ты обрек ее и малыша?

Илья медленно повернулся к Осману, смотря на того безумным взглядом.

— Ты же мне сказал, что она счастлива с тобой там, что она не хочет возвращаться обратно. — медленно проговорил Илья, поднимаясь с пола. — Я же тебе с этим расчетом и продавал ее, ты же хотел сделать ее какой-то там по счету женой. А ты… Ты почему мне не сказал, что она была беременна, ты почему не сказал, что у меня был сын, которого ты убил?

Последние слова Илья выкрикнул и кинулся к Осману. Он бил жестко и точно. Осман с одной рукой явно проигрывал в этой схватке.

— Брат… - захрипел Осман. — Прошу, остановись. Как ты помог поверить той девке. Да я, никогда такое бы не сделал.

Илья притормозился, затем повернулся ко мне.

— Откуда эта информация и откуда мне знать, что она правдива?

Карт-бланш.

— Потому что я была там. — сказала я, гордо подняв глаза. — Потому что я и есть та, которую ты продал.

Илья отпускает Османа, которого держал за грудки, тот падает на пол, но при этом оба не сводят с меня глаз.

— Юля… — прошептали они…