Спаси Меня
Шрифт:
На какой-то промежуток времени я потеряла рассудок. Я, честно, не знаю, что именно в это время происходило. Но меня стала вытаскивать Леся. Она тогда туда только приехала. Ее тоже выкрали. Она стала мне помогать придти в себя, заботилась обо мне. Она выбрала другую тактику. Она им угождала. Поэтому ее не трогали. Ну потрахаются и все. Она не делала на этом акцент. Как она говорила, это всего лишь тело! Главное, чтобы душу не тронули. Но это было не в моем случае. Душу они мне испепелили.
И спустя какой-то промежуток времени, там вообще было не уследить за ходом времени, мы стали разрабатывать план, как уничтожить Османа. Леся
Леся была податливой девушкой, я же была той, которая всегда пыталась сбежать. И всегда за это получала. Мы с Лесей решили, что не будем откланиваться от своих линий поведения. Тем более мне надо было снова заинтересовать Османа. У меня это получилось. Он стал, в последнее время, более обходительнее, пытался меня возбудить. Но все, все равно, заканчивалось одним — подвалом и моим разбитым телом!
Кстати, татуировку я сама с себя срезала, буквально за два дня до побега. Мы планировали с Лисенком, что найдем два безымянных трупа девушек, и сымитируем свою смерть. Но судьба сыграла иначе. Да и Лесе, как я узнала в самом начале нашего плана, оставалось буквально год. У нее в голове неоперабельная опухоль мозга. Не сегодня, завтра она умрет.
Я до последнего верила, что мы сможем выиграть время для Леси. Но буквально за месяц до побега, у него начала жутко болеть голова. Она иссохла за этот период. Поэтому она бросилась под камаз. Когда мы сбегали.
А у меня начались восстановительные работы. Потому что от меня, в принципе как от человека, как от личности, ничего не осталось. Да и от тела, тоже осталось одно название.
Глава 22
Закончив свой рассказ, я выдохнула. Теперь все. Назад пути нет. Все мосты я сожгла.
Проносясь в голове события того времени, я начала понимать, что я заплатила слишком большую цену за собственное счастье. И разоблачение бывшего мужа. Цена была непомерно высокой. Но сейчас я такую цену еще раз не готова заплатить.
Стас молчал! Он весь рассказ молчал, сжимая кулаки. Да и оно понятно! Кому захочется после услышанного иметь общего с падшей женщиной? Пусть даже она и носит его детей!
Я ухмыльнулась и попыталась отсесть от Стаса. Я знала, к чему приведет это разговор! И я мысленно была готова к нему. Но все же в груди что-то неимоверно щемило и слезы наворачивались на глаза. Я сама, собственными руками, погубила то, что могло подарить мне счастье! Обычное женское счастье! Но и таить от родного человека свое прошлое я не могла.
Но меня никто никуда не пустил! Стас только сильнее меня к себе прижал, поглаживая по волосам, и все также сосредоточенно смотрел в одну точку!
— Стас, скажи мне хоть что-нибудь! — взмолилась я сквозь слезы. — Твое молчание меня убивает!
— Прости, Лисенок! — прошептал Стас. — Я сейчас не способен что-то рациональное сказать. Но это не отменяет мое отношение
Я отстранилась от него и встала.
— Не стоит меня жалеть. — зло выплюнула я. — Раз противно, мог бы и сказать! А не все это завуалировано преподнести мне. Я люблю правду, Стас. Какой бы она горькой или больной не была.
Я села на какую-то тряпку в углу и воткнулась лбом в колени!. Сейчас мне было очень плохо. Сердце в груди ныло, а пустота, что была в душе, вдруг стала такой огромной, что мне казалось, что я вся состою из этой пустоты.
Я услышала, как Стас встал и пошел в мою сторону.
— Не смей! — закричала я. — Не смей ко мне приближаться, Козловский! Вот только жалеть меня не надо!. Катись ты со своей жалостью, в самый ад! А ко мне даже не прикасайся!
Стас встал как вкопанный. Он понимал, что сейчас если подойдет ко мне, я сломаю ему нос. На полном серьезе!
Он посмотрел на меня таким взглядом, что мне захотелось завыть от боли, развернулся и пошел сел в противоположный угол, не сводя с меня взгляда.
Я не знаю сколько мы так просидели. Но за дверью я услышала вопли! Этот голос я узнаю из тысячи. Осман.
Тут же в нашей коморке открывается дверь, и нас со Стасом выволакивают в самый центр склада.
— Где Топилин? — услышала я рев бывшего мужа и Стасу прилетает с левой! Его голова дернулась, но Стас не издал и звука, а только молча сверлил взглядом похитителя! — Ты должен знать где он и его тупой товарищ! И какой у них козырь в рукаве, что так лихо подвел этого тупицу, Ланского, в руки копам?
Стас молчал. Он понимал, что расскажи им все, я тут же на месте умру от того, что мой брат с моими детьми будет в опасности.
— Но нас здесь никто не найдет! — рассмеялся Илья, Осман вместе с ним. Да они больные ублюдки, им лечиться надо! — Этот городок не любила моя тупая бывшая женушка!
А вот сейчас было обидно. Сука, я его из грязи вытащила, а он так обо мне! Убью, лично!
Так, стоп!? Он сказал про нелюбимый городок бывшей жены! Так это получается мы… в моем родном городе? Вот такого я поворота точно не ожидала. Здесь нас даже никто не додумается искать. Так как этот город связан был только со мной, Ильей и Сашкой. Пи*дец, товарищи!
Я стала озираться по сторонам. По обстановке я могла судить, что этим амбаром очень давно не пользуются. И что здесь раньше было что-то связанное с машинами. Если мне память не изменяет, а она мне не изменяет, так как я в свое время каждый уголок этого города облазила с моей подружкой, поэтому знаю каждое заброшенное здание в этом городе. Ну фетиш такой у нас был, лазить по заброшкам с ней! И таких складов было три во всем городе. В самом центре города, рядом с заводом тяжелого машиностроения. Правда, давно уже закрытым и готовым к сносу. Но не суть! Второй на месте бывшей военной части. А третий на выезде из города, где взорвался целый комплекс складов. Так, следов гари нет, следовательно, на выезде отметаем. Звуки шин и машин тоже нет, значит центр города тоже отметаем. Остается военная часть! Она настолько давно заброшенная, что сюда, в принципе, заросла дорога. Раньше здесь устраивали игры в пейнтбол и лазертаг. Но из-за обрушения одной из стен бывшего корпуса, здесь перестали проводить игры. Блядь, ну вот почему я не спросила Макса где именно Илья снял в аренду амбар. Все бы тут же стало на свои места! Все-таки, Леся — ты тупая курица!