Спаси Меня

Фокс Даяна

Охранники брезгливо отошли от меня, один схватил за волосы и потащил обратно в коморку. Кинув туда, дверь снова захлопнулась. А я, сев на пол начала реветь. Ко мне, прихрамывая, с разбитым лицом и морщась от боли, подошел Стас. Увидев в каком состоянии я нахожусь, Он зло выругался.

— Лесь они не.. — Стасу явно было тяжело говорить об этом

Я отрицательно покачала головой, не прекращая реветь.

Обняв меня, мы аккуратно расположились возле стены, и Стас стал меня баюкать, говоря что-то о любви, и то, как он самолично оторвет всем головы, кто сегодня дотронулся до меня. А я ревела. Ревела и не могла остановиться. Ведь страх снова стать сексуальной игрушкой в руках мудаков — это сродни

смерти. Такое моя психика не переживет. Я гладила живот и постепенно приходила в себя. Через какое-то время, я уже полностью успокоилась и полусидела на ногах у Стаса. А тот даже не шевелиться, боится меня спугнуть.

— Ты хотел узнать, чтобы со мной тогда, 6 лет назад, когда я попала в руки этому уроду? — я посмотрела в глаза Стаса. Тот осторожно кивнул.

Я потянулась к нему, поцеловала так, как будто это последний поцелуй в моей жизни. И я знала почему. Расскажи ему сейчас все, наврятли он ко мне прикоснется снова. Хоть он и говорил, что ему плевать. Оторвавшись от него, я опустила глаза в пол.

— Это было необходимо мне. — тихо прошептала я. — Потому что после моего рассказа, ты наврятли ко мне вообще прикоснешься, не говоря уже о поцелуе.

И не дожидаясь оправданий, я начала свой рассказ.

Глава 21

После аварии меня привезли в какой-то дом, там заперли в комнате. Там я пробыла дня два-три, точно уже не скажу. После нас ждал перелет в Эмираты и только там начинается отчет моего персонального ада.

Месяц меня никто не трогал. Единственное, меня держали в закрытой комнате, без окон.

А потом пришел он. Осман, владелец нефтяных скважин, а также по совместительству, наркобарон и продавец людей. Он долго меня рассматривал, изучал. Как подопытного кролика. А затем он сделал то, после чего я потеряла счет времени.

Он накинулся на меня, разорвал всю одежду, и изнасиловал до такого состояния, что там, между ног, вместо смазки, текла кровь. А при виде крови у него сносило крышу. Как я тогда еще не потеряла ребенка, неизвестно! Меня били по лицу, чтобы я не кричала, связали руки, чтобы я не царапалась, вывихнули челюсть, чтобы я не кусалась.

Он ушел от меня спустя три-четыре часа. А я в этот момент жить не хотела. Через час пришел врач, осмотрел меня, залечил, что мог. И ушел. На следующий день повторяется все тоже самое. Так длилось пока не стал округляться живот. Он уже тогда знал, что ношу ребенка. И он стал аккуратнее насиловать и избивать. Поэтому, я скорее всего и смогла доносить до семи месяцев. А потом случилось ужасное.

После родов, я сидела на кровати, укачивая на руках сына. Я даже толком не поспала, боясь, что его отберут, что его отнимут у меня. Он ведь перед родами буквально за неделю, перестал ко мне приходить. А тут ему сообщили, что я родила. Я уже тогда знала, что ребенок со мной не останется. Он сам это неоднократно повторял, истязая мое тело.

За все время беременности, я пыталась бежать, сопротивлялась. Старалась выбраться и это заканчивалось тем, что меня отправляли в подвал, на пару деньков, куда он приходил просто избивать. С применением различных инструментов, начиная с безобидной розги, заканчивая цепью, толщиной с руку. Оттуда меня просто выносили. Так я усвоила, что любое неповиновение наказывается. Как я уже потом узнала, это я еще легко отделывалась. Каждую неделю из подавала выносили черный мешок, а на следующий день к нам поступала новая девушка. Я все надеялась, хоть это и нельзя было такое думать, что от всего случиться выкидыш, но ребенок словно хотел жить. А я вот каждый раз внутри умирала, представляя как нас разлучат.

На следующий день он пришел. Он был под чем-то. Но это не алкоголь. Как раз сына я только покормила

и уложила спать. Самой было больно вставать, двигаться, но я себя заставляла. Ради него. Когда он зашел, я поняла, что это ничем хорошим не закончится. Он молча накинулся на меня. Он насиловал так, словно я была тряпичной куклой, а не человек. Пихал в меня помимо своего члена еще что-то, от чего я рвалась. Кровь лилась отовсюду. И тут проснулся ребенок. Он плакал очень долго, пока Осман не получил удовольствие. Затем он накрыл его подушкой и продолжил свое истязание. А я вырывалась, пыталась ползти к ребенку, чтобы снять с него эту чертову подушку. Но он каждый раз возвращал меня обратно. Потом он взбесился. Он пинал меня куда попадал. Я была сплошным куском фарша. Он переломал обе ноги, вывернул руки, а когда пихал свой член мне в рот, а от отчаяния ему откусила его. Правда не успела причинить хоть какой-то вред, вовремя вытащил, но тогда он стал с ожесточением и технично бить по лицу. Он сломал мне нос, челюсть. Превратил мое лицо в месиво. Но я все равно ползла к сыну.

У меня не было ни одной кости, которую он бы не сломал. То что сейчас видишь, это результат годового хирургического вмешательства. Меня собирали по осколкам. В прямом смысле слова. Благо денег, которые я вытянула с бизнеса Османа, хватило с лихвой привести меня в порядок.

Когда же я смогла все-таки доползти до сына и убрать подушку, он уже был синим. Он умер. А этот урод стоял и скалился. Видите ли, он не хотел, но так получилось! Я тогда помню, попыталась на него кинуться, но он одним ударом в затылок меня вырубил.

Восстанавливалась я очень долго. Я не приходила в сознание почти неделю, ему уже предлагали меня выбросить, как мусор. Но как же! Он не выкинет свою любимую игрушку! Подлатает, отремонтирует и снова будет пользоваться!

После того как я в себя пришла и почти восстановилась, у нас пошел новый виток в отношениях. Он стал звать друзей! До этого он единолично игрался с игрушкой.

Я помню самый первый раз. Я только приехала с больницы снова к нему, не успела даже разложить вещи, как меня тут же потащили в кровавую комнату. Мы ее так звали, потому что там уже не отмывалась кровь жертв. И постоянно пахло металлом!

Там было трое его друзей, среди которых был Артур, и он. Он тогда просил оказать гостеприимство его друзьям. А я вместо этого откусила одному член. Так что теперь он инвалид. Вот тогда я познала всю боль. Меня рвали, растягивали, в меня пихали все возможные штуки, меня обливали кипятком, тушили сигареты, в одну дырку могли биться сразу трое. Мне рвали рот, видите ли, слишком маленький. Душили, избивали, используя меня как боксерскую грушу. Это могло происходить где угодно, с кем угодно и неизвестно в каком количестве.

И я смирилась. Понимаешь, смирилась и ждала, когда же он все-таки переступит эту гребанную черту и прибьет меня. Но он как будто знал, когда нужно тормознуться, чтобы я не сдохла. Я научилась отключаться. Я просто падала в обморок и не приходила в себя пока все это не закончиться. Потом меня лечили, ставили на ноги и все по новой. Ему я стала надоедать. Так как перестала бороться.

Меня брали его друзья к себе домой, там еще было хуже. К насилованию и истязанию прибавлялось еще и полное уничтожение тебя как личности. Надо мной издевались их жены. Им, видите ли, не хватало эмоций в постели. А тут я, кукла, с которой можно делать все. У мужчин было перво-наперво изнасиловать, а уже потом издеваться. Женщины же были намного изобретательнее. Меня могли сутками методичненько и очень медленно мучить, пускать кровь мелкими порезами, сыпля туда соль. После истязаний меня отпускали в соленую ванную, наблюдая мою агонию. Оглушали громкой музыкой до такого состояния, что кровь из ушей не останавливалась.