Спасeнному рай
Шрифт:
— Должно быть что-то, что докажет право Стэна на трон, — размахивая руками, разглагольствовал Серж Ижи. — Это может быть отдаленное портретное сходство с кем-нибудь из Династии или что-то передающееся по наследству.
— И что я, по-твоему, могу продемонстрировать из унаследованных мною вещей? — осведомился Стэн. — Передающуюся из поколения в поколение ночную вазу ручной работы? Так нет у нас такого. А что касается портретного сходства…
— Погоди, — перебил Стэна генерал Ижи, — а почему, собственно, у тебя ничего нет? Это мы тут знаем, что нет, а кто из ок'ужающих об этом знает? У тебя из поколения в поколение, как ты сам сове'шенно п'а-вильно
Все одобрительно зашумели, а Стэн впервые серьезно задумался над происхождением своего оружия. Черт его знает, откуда оно взялось. На Несе, где Стэн и нашел оружие, его сделать не могли: молодой генерал был уверен, что и современные инженеры вряд ли будут в состоянии даже просто скопировать, не то что изготовить, что же тогда говорить о людях, населявших Нес шесть тысяч лет назад? Они в то время как раз только освоили бронзу, а до того благополучно покалачивали друг друга дубинами. Получалось очень любопытно. С другой стороны: что же тогда болталось у пояса на парадной форме у генерала Рутера?
— Все, стоп! — Стэн резко оборвал не в меру развеселившегося Боба, который как раз рассказывал для ковыряния в каком месте, по мнению Боба, предки Стэна использовали древнее оружие. — Ты, Боб, сам носишь весьма паскудного вида ржавую железку, которая, по твоим утверждениям, принадлежала твоим предкам. Личным опытом относительно того, как они эту железку использовали, поделишься в следующий раз.
Собравшиеся заулыбались. Боб насупился. Стэн злорадно улыбнулся и продолжил:
— Теперь так: нужен уважаемый эксперт в области всяких древностей, чтобы мог хоть косвенно подтвердить, что мечемет мог принадлежать кому-то из Первой Династии. Хотя по внешнему виду и простоте обращения это больше напоминает ширпотреб. Конвейерную сборку.
— А ты в этом много понимаешь! — с вызовом заявил Боб, еще не забывший, как был только что высмеян.
— В отличие от тебя — да! — огрызнулся Стэн.
— Так в чем трабла? — На лице Джейка читалось недоумение. — Есть профессор Шмулерсон. Вот тебе и специалист в области древностей. Привози сюда и пусть что-нибудь придумает.
Все загалдели и принялись наперебой предлагать свои услуги для перевозки Эндрю Шмулерсона на Сабу. Стэн участия в общем галдеже не принимал, но подумал, что идея не лишена здравого смысла: Шмулерсон имел определенный авторитет, и его объяснения могли принять на веру. Даже если они и будут притянуты за уши. Слетать за профом вызвался Ижи-внук, а пока надлежало что-то делать с намечающимся на Сабе референдумом.
Каждый отдельно взятый человек по природе своей существо разумное. С этим никто спорить не собирается. И с тем, что толпа — это тупое злобное животное, тоже спорить бессмысленно. Когда отдельным людям страшно или что-то непонятно, они собираются вместе. Вот тут и возникает возможность из людей разумных превратиться в толпу. Чтобы этого избежать, а заодно и узнать, чем же толпа так напугана, и придумали референдум: вместо того чтобы со страху наделать бед, толпа мирно идет высказать свое мнение. Причем как только сам процесс высказывания начался — толпа распалась и снова превратилась в разумных индивидуумов. Ведь мнение каждый должен высказать самостоятельно. Таким образом, и народ пар выпустил, и власть предержащие поймут, по какой причине этот избыточный пар возник. Да и народу приятно: попринимали участие в управлении государством. По окончании мероприятия
Именно к описанному выше мероприятию и готовилась сейчас курортная Саба. Народ яростно обсуждал выгоды и неприятности, которые принесет выход из Конфедерации. Политики прикидывали, как лучше для себя обставить мероприятие. Экономисты, как обычно, хватались за голову, подсчитывая, в какую сумму это выльется. Легионеры, наводнившие Сабу стараниями генерала Ижи, ни во что не вмешивались и предавались долгожданному отдыху: многие из них не покидали своих кораблей по нескольку месяцев. И так продолжалось до памятного совета в доме у Стэна.
На следующий день молодой генерал собрал все жалкие остатки своего управления и объяснил им, что предстоит сделать. Споров не последовало: в Галактическом Патруле умели подчиняться беспрекословно. Через два дня во все местные информационные каналы поступило сообщение, что генерал Рутер хочет созвать пресс-конференцию. Тема не сообщалась, но Саба и так была переполнена домыслами относительно происхождения генерала, так что дважды приглашать никого не пришлось. В назначенный день конференц-зал президентского дворца был забит под завязку. Репортеры стояли в проходах, сидели на полу возле широкого стола, стоящего на возвышении. Операторы немилосердно ругали друг друга, пытаясь организовать для своей камеры более удобную позицию. Бедлам царил полнейший.
Стэн находился в небольшой комнатке позади конференц-зала и с громадным удовольствием рассматривал творившееся там столпотворение с помощью монитора, к которому были подключены камеры слежения.
— Пора уже, господин генерал, — осторожно напомнил капрал, которому было поручено поработать пресс-атташе Стэна.
— Угу, — и Стэн утвердительно кивнул, — уже все сделали стойку. А мы их немного позлим… Ты сейчас сделаешь вот что: выйдешь к ним, ты же мой пресс-атташе, извинишься за задержку и скажешь, что я появлюсь с минуты на минуту. Потом развернешься и, игнорируя всякие вопросы типа «почему?» и «а когда?», спокойно идешь сюда. Дальше минут десять еще за этим муравейником понаблюдаем — и можно начинать.
Капрал не понял, что задумал его начальник, но козырнул и бросился исполнять поручение.
«Пожалуй, слишком ретив, — подумал Стэн. — Он должен быть вальяжен и неприступен, как стены старинного замка. Так еще вся эта шатия-братия заподозрит, что их просто злят».
Однако, когда капрал оказался около микрофонов, никакой поспешности в его движениях уже не было. Он обвел зал долгим тяжелым взглядом, от которого замолчали даже самые склочные, и с расстановкой произнес:
— Дамы и господа! Попрошу минуту внимания! Генерал Рутер задерживается, но должен быть с минуты на минуту. Прошу соблюдать спокойствие и не расходиться.
После этого капрал, игнорируя град вопросов, проследовал в заднюю комнату.
— Молодец! — поприветствовал легионера Стэн. — Просто замечательно. Теперь эти бараны дойдут до нужной кондиции.
— Но, господин генерал, они же тоже люди…
— Нет, капрал, они — журналисты. Публика мерзкая, гадкая и склочная. Единственная цель в их жизни — откопать что-нибудь пакостное о ком-нибудь и раздуть это до новости года. Если им это удается — они в полном восторге. Если нет — они продолжают с остервенением рыться в чужом грязном исподнем. Так что подоводить их до белого каления есть дело благое и правильное.