Спасение Шарпа
Шрифт:
– Это не слишком разумно – смешивать частные разборки с войной.
– Конечно, неразумно, но чертовски приятно, – пожал плечами Шарп. – Вот вы, сержант, довольны?
– Никогда не чувствовал себя счастливее, сэр, – уныло отозвался Харпер.
Они поднялись в верхние кварталы города, где на маленькой залитой солнцем площади стоял белёный старинный трёхэтажный дом с закрытыми ставнями окнами. Над большой парадной дверью был высечен герб, другая, сбоку, очевидно, вела во двор.
– Здесь живёт Педро Феррейра. – сказал Висенте.
Шарп поднялся на крыльцо.
– Феррагус –
– Я тоже, – ответил Шарп и забарабанил в дверь.
Наконец дверь открыла встревоженная старуха в переднике, которая обрушила на его голову поток проклятий на португальском. За её спиной маячил мужчина помоложе, но он, завидев Шарпа, отступил вглубь коридора, а служанка, весьма крепкая, несмотря на преклонный возраст, попыталась спихнуть стрелка с крыльца. Не уступая, Шарп сказал Висенте:
– Спросите у неё, где живёт Луис Феррейра.
Обменявшись несколькими фразами с неприветливой служанкой, Висенте ответил:
– Она говорит, что сейчас сеньор Луис живёт здесь, но его нет дома.
– Значит, он живёт здесь? – нехорошо усмехнулся Шарп, вытащил из кармана мелок и небрежно написал на покрытой блестящей синей краской двери «SE CO». – Скажи ей, что сегодня вечером в этом доме остановится важный английский офицер, которому нужно предоставить еду и постель. И спросите, есть ли конюшня.
Женщина, выслушав Висенте, закивала.
– Сержант Харпер?
– Сэр?
– Найдёте дорогу до пристани?
– Вниз под горку, сэр.
– Приведите сюда полковника. Скажите, что у него лучшая в городе квартира, и при ней – конюшня для его лошадей.
Шарп отодвинул женщину, вошёл в прихожую и смерил взглядом мужчину, который отступил от него подальше. У него за поясом торчал пистолет, но никаких попыток воспользоваться им он не сделал. Шарп распахнул одну дверь и увидел за ней сумрачную комнату с письменным столом, портретом над каминной доской и полками с книгами вдоль стен. Другая дверь открылась в удобную комнату с изящными позолоченными стульями и столами и диваном с шёлковой обивкой. В коридоре служанка пререкалась с Висенте, а тот пытался успокоить её.
– Что она говорит?
– Это кухарка, – пояснил Висенте. – Утверждает, что её хозяин и его брат будут недовольны.
– Именно поэтому мы здесь.
– Жена майора с детьми уехала.
– Мне никогда не нравилось убивать мужчин на глазах их близких, – заметил Шарп.
– Ричард! – потрясённо воскликнул Висенте.
Шарп ухмыльнулся и поднялся по лестнице в сопровождении кухарки и Висенте. На втором этаже он обнаружил большую спальню и распахнул ставни, чтобы впустить в комнату свет.
– Прекрасно! – заявил он, разглядывая кровать под балдахином с гобеленовыми занавесками. – Полковнику это понравится. Хорошая работа, Джордж! Скажите этой женщине, что полковнику Лоуфорду нравится пища простая, но хорошо приготовленная. Продукты он доставит. Всё, что нужно – это приготовить, но не поганить никакими проклятыми иностранными специями. Кто тот человек внизу?
– Слуга, – перевёл Висенте.
– Кто еще находится в доме?
– Конюхи, кухонная прислуга и мисс Фрай. –
– Кто-кто? – переспросил Шарп.
Кухарка испуганно зачастила, поглядывая наверх.
– Она говорит, что это гувернантка. Она заперта наверху. Англичанка.
– Проклятье! Заперта? Как её зовут?
– Фрай.
Шарп поднялся на чердак. Лестница здесь была не застелена ковром, стены не побелены.
– Мисс Фрай! – крикнул он. – Мисс Фрай!
В ответ он услышал несвязный крик и стук в дверь. Дверь и впрямь была заперта.
– Отойдите от двери! – крикнул он.
Шарп ударил в дверь каблуком возле замка. Казалось, весь чердак содрогнулся, но дверь устояла. Он ударил снова и услышал треск. Последний мощный удар – и дверь распахнулась. Под окном, скорчившись и обхватив руками колени, сидела женщина с волосами цвета белого золота. Она посмотрела на Шарпа, а тот, смутившись и вспомнив о хороших манерах, торопливо отвёл глаза в сторону, потому что эта столь прекрасная, как ему показалось, женщина, была совершенно голой.
– Ваш покорный слуга, мэм, – пробормотал он, глядя в стену.
– Вы англичанин? – спросила она.
– Да, мэм.
– Тогда принесите мне какую-нибудь одежду! – потребовала она.
И Шарп повиновался.
Феррагус отправил в Лиссабон жену брата с детьми на рассвете, а мисс Фрай приказал оставаться в её комнате. Сара спорила, настаивая, что должна ехать с детьми, и её вещи уже в фургоне с прочим багажом, но Феррагус был неумолим.
– Вы уйдёте с британцами, – заявил он ей.
Супруга майора также попыталась возразить:
– Она нужна детям!
– Она поедет самостоятельно, – огрызнулся на невестку Феррагус. – Марш в карету!
– А я? – спросила Сара.
– Os ingleses por mar, – с презрением бросил он. – И вы убежите с ними. Ваше время здесь закончилось. У вас есть перо и бумага?
– Конечно.
– Тогда напишите себе рекомендации, я подпишу их от имени брата. Ждите у себя. Я приду. А потом вы уберётесь с британцами.
– Но моя одежда, мои книги! – волновалась Сара, маленькие сбережения которой также были спрятаны в багаже.
– Их снимут с фургона, – нетерпеливо буркнул Феррагус. – Идите же!
Сара поднялась наверх и написала рекомендательное письмо, в котором охарактеризовала себя как умелую, трудолюбивую, требовательную, умеющую привить ученикам навыки дисциплины преподавательницу. Она не написала ни слова о том, что дети любят её, во-первых, потому что не была в этом уверена, а во-вторых, она не считала это обязательным условием её работы. Сара ненадолго отвлеклась и выглянула в окно, услышав, как открываются ворота. Карета и багажный фургон в сопровождении четырёх хмурых всадников, вооружённых пистолетами и саблями, с грохотом выкатились на улицу. Сара снова села за стол и дописала - совершенно обоснованно - что она является честной, трезвомыслящей и усердной. В этот момент на лестнице, ведущей в помещения для слуг, послышались тяжёлые шаги. Она поняла, что это Феррагус, и какой-то инстинкт подсказал ей немедленно запереть свою дверь, но прежде, чем она встала из-за стола, Феррагус вошёл и стал на пороге.