Спасение Шарпа
Шрифт:
– Почему вы не стреляете в них, Пат? – спросил Шарп.
– Мистер Слингсби, сэр, не позволяет.
– Почему?
Харпер рубанул другую бочку, выпустив на булыжники потоки рома:
– Он говорит, что нам надо беречь боеприпасы, сэр.
– Зачем? Патронов много.
– Он так говорит, сэр. Никакой стрельбы.
– Работайте, сержант! – мимо составленных в ряд бочек энергично прохаживался Слингсби. – Если хотите сохранить нашивки, сержант, подавайте людям пример. Доброе утро, Шарп!
Шарп медленно повернулся и осмотрел Слингсби с головы
– Я сказал «доброе утро», Шарп.
– Слышал, вы заблудились, – вместо этого промолвил Шарп.
– Ерунда! Мы пошли в обход, чтобы оторваться от фургонов, – коротышка протиснулся мимо Шарпа и, окинув взглядом роту стрелков, прикрикнул. – Работаем в полную силу! Воюем, чтобы побеждать!
– Ради всего святого, возвращайтесь, – тихо попросил Харпер.
Слингсби резко обернулся, выпучив глаза:
– Вы что-то сказали, сержант?
– Он разговаривал со мной, – сказал Шарп, шагнул к коротышке, зажав его между двумя штабелями корзин, чтобы никто не мог подслушать их разговор, и навис над ним. – Он разговаривал со мной, ты, кусок дерьма. И если ты ещё хоть раз вмешаешься в мой разговор, я вырву твои проклятые кишки через задний проход и затяну на шее. Хочешь пойти и пожаловаться полковнику?
Трясущийся от страха Слингсби проскользнул, как терьер, преследующий крысу, в узкий проход между корзинами и, словно ничего не произошло, хлопнул в ладоши и прикрикнул на стрелков:
– Быстрее, быстрее работаем!
Понимая, что нарывается на неприятности, Шарп последовал за Слингсби, но в этот момент увидел, что португальскими солдатами, расстреливающими бочонки с ромом, командует капитан Висенте, а солдаты – те самые, с которыми он вчера атаковал засевших в камнях французских вольтижёров. Это обстоятельство спасло Шарпа, иначе совершенно точно совершившего бы какую-нибудь глупую выходку в отношении Слингсби. Он повернул навстречу Висенте, тот, заметив его, широко улыбнулся, но поприветствовать друг друга они не успели, потому что им помешал окрик направляющегося в их сторону полковника Лоуфорда:
– Шарп! Мистер Шарп!
– Сэр? – отозвался Шарп.
– Я не привык жаловаться, и вам, Шарп, это известно, – с неудовольствием высказался Лоуфорд. – Я достаточно вынослив и неприхотлив, но эта таверна никуда не годится! По крайней мере, в городе можно было бы найти что-нибудь получше! В кроватях полно блох!
– Вы хотите, чтобы я подобрал другой вариант, сэр?
– Разумеется. Шарп! И поскорее.
Шарп повернулся к работающим на причале стрелкам:
– Сержант Харпер! Вы мне нужны. Разрешите взять сержанта Харпера, сэр? – спросил он Лоуфорда.
Полковника просьба Шарпа смутила, но он не нашёл повода для отказа и только кивнул.
– Дайте мне полчаса, сэр, и у вас будет лучшая квартира в городе, – заверил его Шарп.
– Что-нибудь подходящее, – раздражённо
Шарп вместе с Харпером направился к Висенте:
– Вы ведь здесь выросли, да?
– Конечно.
– Значит, вам известно, где живёт некий Феррагус?
– Луис Феррейра? – на лице Висенте отобразилось смешанное выражение удивления и тревоги. – Я знаю, где дом его брата, а вот где живёт Луис – вряд ли.
– Сможете показать этот дом?
– Ричард, Феррагус не тот человек, с которым… - начал было Висенте.
– Я знаю, кто он, – оборвал его Шарп и показал на чёрный синяк под глазом. – Это его рук дело. Дом далеко отсюда?
– Десять минут ходьбы.
– Покажете дорогу?
– Позвольте мне получить разрешение моего полковника, – сказал Висенте и быстрым шагом направился к полковнику Роджерс-Джонсу, восседавшему верхом на коне под раскрытым зонтиком, защищавшем его от яркого утреннего солнца.
Шарп увидел, как Роджерс-Джонс милостиво кивнул.
– Через двадцать минут у вас будет подходящая квартира, – пообещал он Лоуфорду и потянул за рукав Харпера, побуждая следовать за собой прочь от причалов.
– Слингсби – ублюдок, – прорычал Шарп. – Самый ублюдочный ублюдок из ублюдков.
– Я ничего не слышал, – дипломатично заметил Харпер.
– Я с него живого шкуру спущу, – не унимался Шарп.
– О ком речь? – поинтересовался Висенте, ведя их узкими переулками, где приходилось пробираться среди узлов с пожитками готовящихся оставить город бедолаг, которые увязывали вещи, сажали на плечи детей и осыпали проклятиями и жалобами военных – как своих, так и британских.
– Ублюдка зовут Слингсби, но о нём можно побеспокоиться позже. Что вам известно о Феррагусе?
– Его все боятся, – просто ответил Висенте.
Они пересекли маленькую площадь перед церковью. Несколько женщин в чёрных одеяниях, молившихся, преклонив колени в притворе, в страхе заозирались, услышав раздавшийся с соседней улицы грохот выстрелов артиллерийской батареи, прикрывающей с возвышенности мост. Видимо, выступив перед рассветом, армия уже добралась до Коимбры.
– Он преступник, но из приличной семьи, – продолжал Висенте. – Его отец (он работал вместе с моим отцом) признавал, что его сын с детства был монстром, худшим из подонков. Родители и священники пытались выбить из него зло, но ничего не вышло. Луис – отродье Сатаны! – Висенте перекрестился. – Мало кто смеет перечить ему. У нас университетский город.
– Ваш отец здесь профессор?
– Преподаёт право, но сейчас он с матерью в Порто, с Кейт. Люди, подобные моему отцу, не знают, как справиться с типами, вроде Феррагуса.
– Разумеется. Ведь ваш папаша – адвокат. Чтобы справиться с таким ублюдком, как Феррагус, нужен кто-то вроде меня.
– Он вам глаз подбил, – напомнил Висенте.
– Я его тоже неплохо отделал, – ответил Шарп, с удовольствием вспоминая, как пнул Феррагуса промеж ног. – Раз полковник хочет приличную квартиру, мы разместим его в доме Феррагуса.