Спасатель
Шрифт:
– Братва, пошли. Борзо– борзо.
Из ««окна»» гуськом появились белорусы. Они, как и было оговорено заранее, просто похватали ближайших к ним девушек на руки и унесли их на нашу сторону.
Оставшиеся девицы только тихо выли на одной ноте.
Девчат было немного. Всего девять. Вчера, когда я наметил для операции именно этот барак, где отдельно содержались молодые рабыни, их было тут намного больше. Но разбираться, почему так нам было некогда. Как и что-то переигрывать. Время шло на секунды, пока наружная охрана не хватится, а той было много. Не меньше
Вслед за белорусами в барак влетел Сосипатор со своими егерями. Процедура повторилась и барак опустел. Ну, как опустел? Мертвый евнух остался на месте.
И с удовлетворением от сделанной работы я закрыл ««окно»» в пятнадцатый век. Даже не пришлось самому входить в барак. Так и простоял всю операцию на ««нашей стороне»». Очень боялся, что будет много визга и крика, но девушки были явно в полуобморочном состоянии. Так что всё прошло можно сказать тихо. Тихо постреляли и на кошачьих лапах вынесли девчат к себе в Крым.
Ранее крымское лето на нашей стороне, прохладное предрассветное утро вместо душной делосской ночи. С Азовских болот тихим предутренним бризом отчётливо тянуло сыростью.
– Что так мало баб? – спросил у меня Сосипатор, пересчитав добычу.
– Откуда я знаю,- сплюнул я в траву. – Вчера там их было несколько десятков. Грузи, сколько есть.
Девушек - тростинок, пушинок худеньких передавали с рук на руки и рассаживали в кузове студебеккера под тент. Потом поили их водой по очереди при свете фонариков-динамок. Фонарик на батарейках я принёс только один – для мичмана, а остальных не хрен баловать. Еще батарейки заканючат таскать мне ко всему прочему.
– Вы кто? – напившись, спросила по-английски рыжая девица, возрастом постарше остальных. Лет так на взгляд двадцати. Английский ее был далёк от языка Шекспира, но понятен.
– Спасители, - ответил я на том же языке.
Девица была красива, что для англичанки редкость. Даже конопушки россыпью по носу и скулам ее не портили. Очухавшись, она смотрела прямо своими зелёными глазами. Смелая.
– Значит ли это, что вы нас дальше продавать не будете? – снова спросила она.
– Не будем, - ответил я и предупредил дальнейшие расспросы. – Все остальные вопросы потом. Хорошо? Сначала баня.
И соскочил из кузова на землю, но дожидаясь ответа. Не то место, чтобы затевать дискуссии.
Белорусы разошлись по кабинам, а в кузова заскочили люди Сосипатора.
В надежде на больший контингент я взял на операцию все тентованные грузовики, ««доджи»» и ««патрик»». Обратно едем в загрузке только одного грузовика. Остальные порожняком.
Домой двинулись с первыми лучами солнца.
Этот барак на большом рабском рынке острова Делос я выбрал, когда мониторил обстановку маленькими ««глазками»» из-за его чистоты, малой охраны внутри и – главное, - потому что там были одни молодые женщины. Но вот незадача – осталось их мало. Стоило разведку на день упустить из-за подготовки. И вот… Шо маемо, то маемо.
Мнилось закрыть одним махом все наши потребности в женщинах, но не срослось. Придётся продолжить охоту на баб. И готовиться к операции тщательнее. Как ранние римляне к похищению сабинянок.
Когда въезжали на огороженную колючкой
Материальное снабжение объекта я вроде как полностью обеспечил. Теперь очередь за ней.
– Что так мало? – спросила попадья, когда девчат высадили из кузова.
– Сколько было, - развёл я руками.
Уже рассвело, и было хорошо видно, что хоть девчат и мало, зато полный интернационал. Волосы всех расцветок: от иссиня жгуче чёрных до почти белых, как специально по разной масти отбирали. И личики приятные. Правда, росточком девчата не вышли – все около полутора метров.
– Командуйте, матушка. Теперь они ваши, - оставил я за собой последнее слово и, сев в ««патрик»», выдвинулся на мехдвор. Парковаться.
Потом домой, отсыпаться. Нашу неудачу я проанализирую потом, на свежую голову.
Операция ««Гарем»» родилась можно сказать спонтанно. На празднике.
Новенькие крыши из вощёной дранки сияли на солнце как золотые. Это радовало взгляд. Душа ликовала. И наконец-то Шишкин улыбается – ему есть теперь куда развезти жеребцов полоумных от запахов течных выделений кобыл. Но скоро все кобылы будут жеребыми и кони с яйцами успокоятся, избавившись как от конкуренции, так и будирующих запахов кобыл. Ветврач Мертваго давал в этом благоприятный прогноз.
Как положено – молебен об удачном окончании дела.
Праздничный стол. И столитровая бочка вина для народа – праздник же. Тем более на общем столе всё чаще стали появляться разнообразные ранние плоды нашего общего огорода. Семена скороспелых сортов я вывез из своего осевого времени.
Ох, уж этот огород. Мужики, чтобы только на огороде не торчать на прополке задницей к солнышку, раньше на каменоломню сбегали, а теперь вот на соль подались. Буртуют ее пока врукопашную лопатами в кучки на испарителе. Пришлось даже суровую очередь организовать как в отряде космонавтов на полёт за звёздами. А то до драк доходило. Драчунам, не разбирая правых и виноватых, начислял я по две штрафных недели вне очереди на прополку огорода, тем и усмирил недовольство народа ««бабским трудом»». Зато сейчас всё по справедливости – по строгой очереди. А если кто что накосячит - то и вне её. Но тут сам наказанный виноват, жаловаться не на кого. Да и немного их – наказанных набралось.
Но вопрос с женским населением ««колхоза»» встал перед нами в полный рост. Долго так продолжаться не могло. Были бы вообще одни мужики, как в монастыре, то таких проблем бы не было. Но к Мертваго и Сосипатору жены приехали. И что сильнее волнительно для молодёжи – дочери. Как бы до греха с насилием не дошло.
««Концлагерь»» под управлением статского советника организовали быстро. Там только большая баня время заняла строительством. А все остальное – армейские палатки от квази-интендантов из 21 века. В том числе и хирургическая палатка по ««грабь-лизу»». Даже солдат-мотор на базе простого велосипеда удалось достать к хирургическим лампам. Ну, и взводная кухня – куда без неё. Как и без полевого кипятильника на 100 литров.