Спартанец

Манфреди Валерио Массимо

— Итак, я слишком стар, не правда ли? — спросил он с улыбкой.

— Хорошо. Слушай, юнец, — продолжал он, подмигивая. — Кто научил великого Ахиллеса владеть оружием?

— Старый Хирон, кентавр, если не ошибаюсь.

— Совершенно точно; а кто научил великого Улисса пользоваться луком?

— Отец его отца, в лесах Эпейроса.

— Хорошо! — засмеялся старик, удовлетворенный. — А я уж было подумал, что с тех пор, как у тебя стала пробиваться борода, твои мозги начали размягчаться… Как видишь, именно опыт старика позволяет невежественному

и самонадеянному юноше стать мужчиной, достойным своего имени.

Талос потер подбородок. Ему казалось, что было бы слишком смело называть несколько редких волосинок бородой. Он твердо взял лук обеими руками с неожиданно серьезным выражением на лице.

— Не так, во имя Геркулеса! Это не прут, которым ты загоняешь коз в загон. Обрати внимание… Да, посмотри сюда: эта часть, покрытая серебром, называется захватом, и здесь ты должен крепко держать левой рукой.

Мальчик кивнул в знак согласия, повторяя то, чему его учили.

— Очень хорошо, — продолжал старик. — Правой рукой ты должен туго натягивать тетиву, которая пускает стрелу вперед.

— Но здесь нет тетивы, — запротестовал озадаченный мальчик.

— Конечно, нет! Если бы была, то этот лук ничего бы не стоил. Тетива прилаживается и натягивается только в тот момент, когда ты хочешь использовать лук, а потом ее снимают. Если бы это не делали, лук бы искривился и потерял бы всю свою гибкость, а, следовательно, и свою силу. Не беспокойся, вот тетива, — сказал он, роясь в своем мешке. — Она сделана из свитых кишок. Я готовил ее сам втайне, в течение многих недель, так, чтобы ты ничего не знал.

— Сейчас мы прикрепим ее к луку. Смотри внимательно: ставишь лук одним концом на землю, за левой ногой, сзади, удерживая его в вертикальном положении левой рукой. Вот так, протягиваешь тетиву через кольцо внизу и затем закрепляешь другой конец на крючке, который выступает в верхней части лука…

— Но он не достает!

— Конечно, не достает. Если бы доставал, то лук не имел бы никакой силы. Он бы был слишком гибкий, и длины твоей руки не хватило бы, чтобы натянуть тетиву. Чтобы зацепить тетиву, нужно изо всей силы согнуть лук, навалившись всем телом на верхний рог, который держишь левой рукой. Одновременно правой рукой нужно тащить конец тетивы, с тем, чтобы он прошел через последнее кольцо в правый крючок. Очень просто, не так ли?

— Тебе легко говорить, дедушка, — ответил мальчик, часто и тяжело дыша от усилий, которые он прикладывал, стараясь выполнить все указания Критолаоса.

— Эта штука твердая! Она просто не сгибается, и еще… — продолжал Талос, прекращая все свои попытки с несчастным видом. — Проклятье, дедушка, если мне действительно придется защищаться от врага, как ты говоришь, то он сможет легко разорвать меня на части, пока я буду стоять здесь как болван с этой штукой, которая не желает даже согнуться… Думаю, тебе не стоит рассчитывать на меня, старик. Может ты и похож на Хирона или отца Лаэрта, но я не великий Ахиллес и не отважный Улисс. Я Талос, калека!..

— Когда

ты перестанешь жалеть себя! — взорвался Критолаос в раздражении. — И когда перестанешь ныть как девчонка, я расскажу тебе еще кое-что из того, что ты должен знать. Для начала, вот еще одно: прекрати думать, что всему можно сразу же и легко научиться. Все трудные вещи требуют силы воли, а изучение лука и его применения — совершенно точно задача не из легких. Тебе не хватает не силы мышц, у тебя нет веры в себя. Сейчас давай прекратим этот разговор! Бери лук и делай, как я учил тебя!

Тон его голоса был таким повелительным, что Талос не посмел высказать ни малейших возражений. Он проглотил комок, который застрял у него в горле, зажал верхний рог лука левой рукой, вытягивая тетиву правой рукой.

Ему пришлось сжать зубы, когда он вытягивал ее изо всей силы. Болезненно напрягая свои мышцы, он начал тащить с постоянным, плавным и непрерывным усилием.

— Да, мальчик, вот так, держи крепко!

Критолаос в то же мгновенье услышал, как его собственные слова эхом отозвались в памяти. Он увидел маленькую ручку, которая тянулась из грубой колыбели, чтобы ухватиться за его указательный палец, увидел далекий свет заката, проникающий через щель в двери, длинные тени.

Но все эти образы сразу же испарились из его воображения, как только он увидел лицо Талоса, покрытое стекающими каплями пота, выражение триумфа в его покрасневших глазах.

Он одержал верх над величавым луком из рога!

Талос схватил лук левой рукой, а правой трогал тетиву, которая вибрировала с тихим гулом.

— Вот это ты имел в виду, дедушка? — сказал, улыбаясь, Талос.

Взгляд Критолаоса выражал восхищение.

— Ты натянул лук Аристодема, — сказал он с дрожью в голосе.

Мальчик посмотрел на блестящее оружие, затем невозмутимо поднял взор, чтобы посмотреть в глаза деда, полные слез.

— Лук Критолаоса, — прошептал он.

***

С тех пор, как Критолаос начал учить Талоса пользоваться луком, прошло много месяцев. Каждый день старик требовал от мальчика тренировок с постоянно увеличивающимся напряжением и нагрузками.

Невероятная настойчивость старого мастера преодолела возникающие время от времени трудности, испытываемые Талосом.

К концу осени, когда с гор подули первые холодные ветры, мальчик научился ловко управляться с луком. Его руки, растянутые постоянными упражнениями, стали сильными и мускулистыми. Тело было хорошо развито; хотя ему и было чуть больше шестнадцати, он выглядел скорее мужчиной, а не мальчиком.

Критолаос, наоборот, быстро угасал. Казалось, что энергия, переполняющая мальчика, выкачивается из усталых костей Критолаоса. Усилия, затрачиваемые на постоянную сосредоточенность и заботу, быстро истощали силы старика. По мере того, как проходил день за днем, он становился все более раздражительным. Его подгонял страх, что он не успеет завершить работу, которую начал.