Спартанец
Шрифт:
Этот самый страх, казалось, подпитывал бесконечное внимание, необходимое, чтобы направлять мальчика и руководить им, тренируя его в любой долине или на уединенной поляне, недоступной для любопытных глаз.
Упражнения Талоса постоянно усложнялись; Критолаос научил его делать стрелы, правильно уравновешивать их, стрелять с высокой точностью и большой силой.
Огромный лук, сначала неподатливый, потому что им не пользовались слишком долго, часто находился на грани слома. Талос смазывал его тысячи раз и нагревал на огне, и постепенно
Приближался момент последнего испытания; испытания, которое представляло для Талоса своего рода посвящение, достижение зрелости.
Его радовало и восхищало постоянно растущее мастерство, но по ночам, вытянувшись на соломенной подстилке, он часто лежал без сна и размышлял.
Ему было трудно понять, чего хотел старик, чего он добивался, заставляя постоянно и изнурительно тренироваться. Он учил Талоса пользоваться посохом столь же искусно и совершенно, как и луком. И Талос научился пользоваться кизиловой пастушьей палкой с крюком так, как ему было угодно, используя ее грозную силу.
Конечно, защита отары от похитителей и диких зверей была веской причиной, чтобы научиться владеть таким оружием, но это объясняло далеко не все. Талос продолжал биться над решением этой головоломки, но ответа найти не мог.
К тому же его очень беспокоило быстрое угасание Критолаоса. Старик ссутулился, нетвердо стоял на ногах. Иногда казалось, что свет покидает его усталые глаза.
ГЛАВА 3
Победитель
Выбранный Критолаосом день последнего испытания, наконец, наступил: ясный, но очень ветреный. Старик и мальчик проснулись совсем рано и быстро пришли к верхнему ручью. Талос сбросил плащ и помылся в холодной воде. По сигналу Критолаоса, он взял лук, накинул на плечо колчан из овечьей шкуры и отошел на расстояние приблизительно тридцати шагов.
Старик стоял около молодого кизилового деревца, прямого и стройного. Он достал самую высокую ветку и согнул ее так, что верхушка почти касалась земли. Затем повернулся к Талосу.
— Внимание! — прокричал он. — Когда отпущу ветку, я сосчитаю до трех, и ты выпустишь стрелу. Хорошо?
— Да, — ответил Талос, снимая колчан.
Критолаос задумал по возможности наиболее трудное испытание: юноша должен был попасть в небольшую, быстро движущуюся мишень, рассчитав скорость и направление ветра.
Талос посмотрел на листву деревьев и снова на мишень, которая казалась невероятно маленькой: веточка на таком расстоянии!..
Он выбрал длинную, довольно тяжелую стрелу и медленно занял позицию для стрельбы.
— Начинаем! — прокричал Критолаос, отпуская стройную ветку и быстро отходя в сторону.
Дерево засвистело как хлыст, быстро раскачиваясь. Талос затаил дыхание. Мгновение он следил за движением мишени, легко держа лук левой рукой.
Выстрел…
Тяжелая, прекрасно сбалансированная стрела пролетела в воздухе с приглушенным свистом,
— Я провалился! О, проклятье! — рассвирепел Талос, кидаясь бегом к спокойно раскачивающейся мишени.
— Во имя Геркулеса, мальчик мой, ты попал в нее! Ты сделал это, говорю я тебе! — восхищался старик, все еще наблюдая за деревом.
— Великий Зевс, с тридцати шагов, по движущейся мишени, при таком ветре. — Он повернулся к мальчику, затаившему дыхание. — Ты попал в нее, понятно? Ты разве ждал, что пронзишь ее прямо в середину? Талос, знаешь, что это значит? Через несколько месяцев… Ты сделал это всего через несколько месяцев!
Старого пастуха трясло от возбуждения, его колени дрожали. Было совершенно очевидно, что он ждал этого момента с огромным нетерпением.
— Подожди, помоги мне сесть, мой мальчик. Ноги не держат меня. Подойди ко мне, сядь рядом. Так, хорошо… А теперь, послушай меня, мальчик: ты станешь великим лучником, великим как Аякс Оилид, сын Оилея, как Улисс…
Талос искренне рассмеялся.
— Не старайся прыгнуть выше головы, дедушка! Тебе не кажется, что твой беззубый рот открывается слишком широко? Это просто случайная удача!
— Дерзкий маленький ублюдок! — воскликнул Критолаос, закатывая глаза. — Я сломаю палку о твой хребет. Ты научишься уважать старших!
Талос увернулся в сторону, чтобы не попасть под удар прута, которым старик шутливо угрожал ему, затем вскочил на ноги и побежал в сторону леса.
Он позвал собаку:
— Сюда, Криос, бегом! Живее, старое создание, поймай меня!
Животное с лаем бросилось за своим молодым хозяином, виляя хвостом. В такую игру они играли много раз. Пес не успел еще догнать хозяина, как Талос внезапно остановился, пораженный.
За высоким пнем березы, покрытым листвой, стоял человек. Он стоял неподвижно, в толстом плаще из темной шерсти, лицо было наполовину закрыто капюшоном.
Он немного помедлил, пристально разглядывая мальчика. Затем схватил охапку веток и поспешно пошел по тропе.
Тем временем Критолаос, задыхаясь, подбежал к мальчику. Безмерно встревоженный, он схватил Талоса за руку.
— Что случилось, дедушка, разве ты никогда не видел странников?
Критолаос продолжал испуганно смотреть на быстро удаляющуюся фигуру в капюшоне. Внезапно старик подал Талосу лук.
— Убей его, — приказал он.
— Ты что, сошел с ума, дедушка? Почему я должен убить его? Я даже не знаю, кто это, он не сделал мне ничего плохого.
— Он видел, как ты стрелял из лука. Он не один из нас, он спартанец. Ты должен убить его. Давай сейчас, пока еще есть время, пока не поздно… — Голос старика выдавал его страх и опасения.
— Нет, я не могу, — спокойно ответил Талос. — Если бы он напал на меня, может быть, я и смог бы застрелить его, но не так… Он не вооружен, он уходит, повернувшись ко мне спиной…