Спартанец

Манфреди Валерио Массимо

Наступила долгая тишина, нарушаемая только блеянием отары в загоне.

Внезапно старик встал, напряженно прислушиваясь.

— Что это? — спросил Талос.

— Слышишь их? Волки! Они точно так же выли в ту ночь, когда ты… появился на свет. Но сезон спаривания еще не наступил. Не странно ли это?

— О, пусть себе воют! Пойдем в дом. Идет дождь, уже почти темно…

— Нет. Ты знаешь, Талос, что иногда боги посылают людям знамения? Пришло время тебе узнать об этом. Возьми плащ и факел и следуй за мной.

Они

отправились в лес, который неясно вырисовывался на краю поляны. Старик выбирал извилистую тропинку между деревьев, за ним следовал молчаливый, погрустневший мальчик.

Почти через час ходьбы в полном молчании они пришли к подножью скалы, покрытой густым слоем мха и возвышающейся над всеми остальными. У основания скалы была груда камней, которые, казалось, скатились с горы.

— Отодвинь эти камни, — приказывал Критолаос. — У меня нет сил, я не могу сделать это сам.

Талос послушался, ему было любопытно, и он с нетерпением ждал, в надежде, что старик откроет свою тайну.

Дождь прекратился, ветер затих. Лес погрузился в тишину. Талос работал энергично, но задача оказалась совсем не простой.

Камни, намоченные дождем, покрытые зеленоватым, липким мхом, выскальзывали из рук, но мальчик упорно продолжал трудиться.

При свете факела, который держал старик, Талос заметил, что внизу мелькнуло углубление. Он отодвинул последний камень — и перед ними оказался подземный ход!

Заглянув в темноту, мальчик разглядел ступени неправильной формы, покрытые серой плесенью.

— Давай войдем, — сказал Критолаос, кивая головой в сторону входа в туннель. — Помоги мне.

И добавил:

— Я не хочу сломать ногу.

Первым начал спускаться Талос, останавливаясь, чтобы подать руку старику, который опирался на мальчика, чтобы не оступиться.

Они вместе продолжали спускаться по неровным ступеням, высеченным в скале, и, наконец, достигли входа в небольшую пещеру. Высота потолка, с которого каплями стекала вода, едва позволяла человеку выпрямиться в полный рост.

Пещера казалась пустой, пока Критолаос, не осветил факелом один из углов, где стоял большой деревянный сундук, окованный зеленоватыми бронзовыми пластинками.

Старик поднял щеколду и кончиком ножа счистил смолу, которой была запечатана крышка.

— Открой, — приказал он Талосу, который удивленно наблюдал за действиями пастуха.

— Что в сундуке? — спросил мальчик. — Какое-то сокровище, которое ты прятал ото всех?

— Нет, Талос, здесь нет богатства. Некоторые вещи значительно ценнее золота и серебра. Открой его, и ты увидишь…

Старик подал ему нож. Крышка сундука была хорошо и плотно запечатана, но Талосу удалось справиться с ней.

Он бросил вопросительный взгляд на Критолатоса. Старик кивнул.

Талос с усилием поднял крышку и прислонил ее к стене пещеры. Факелом он осветил содержимое сундука.

То, что он увидел, лишило его дара речи:

великолепный бронзовый шлем, увенчанный клыками волка в металлической оправе; тяжелая бронзовая кираса, украшенная серебром и оловом; меч с янтарным эфесом в ножнах; чеканные наголенники и набедренники; огромный щит, украшенный изображением волчьей головы, — все было в таком виде, словно только что поступило из оружейных мастерских.

— Невероятно, — выдохнул Талос, все еще не осмеливаясь протянуть руку и прикоснуться сокровищу. — Но это невозможно! Этот сундук был закрыт и запечатан в незапамятные времена. Однако взгляни на эти доспехи: они в отличном состоянии!

— Рассмотри получше, потрогай их, — приказал старик.

Мальчик протянул руку и дотронулся до ослепительного оружия.

— Смазка! — прошептал он. — Все смазано маслом. Дедушка, неужели это твоя работа?

— Да, моя. До меня были другие хранители, в течение долгого времени. Вон тот мешок тоже пропитали смазкой, перед тем как положить сюда и закрыть. Открой его, — сказал Критолаос, указывая на темный сверток, который мальчик сперва и не заметил, ослепленный доспехами.

Талос возбужденно старался открыть жесткий мешок и, наконец, вытащил огромный лук, полностью покрытый слоем бараньего жира.

— Превосходно! — воскликнул Кристолаос. — Он все еще сохранил прекрасную форму. Он снова сможет стрелять, если попадет в умелые руки.

Его глаза заблестели.

— В умелые руки, — повторил он, поворачиваясь к мальчику с решимостью, внезапно осенившей его. — В твои руки, Талос!

Худой, костлявой рукой с выступающими синими венами старик протянул огромный лук мальчику. Талос уставился на него, словно загипнотизированный, не осмеливаясь даже дотронуться до оружия.

— Возьми, мальчик, он твой, — настаивал старик.

Талос взял удивительное оружие в свои руки. Лук был сделан из рога, гладкого и отполированного. Захват для руки был покрыт тонким слоем серебра и украшен изображением головы волка. Справа были глубоко выбиты цифры, которые показывали число стрел, выпущенных из этого лука.

Талоса охватили сильные чувства, тысячи мыслей вихрем проносились в его голове. Казалось, что старинный лук испускает таинственные флюиды, которые воспринимаются мальчиком, и само его тело поглощает их, дрожа, как тростник.

— Чей это лук, Критолаос? Чьи это доспехи и оружие? Я никогда не видел ничего подобного. Даже воины там, внизу, на равнине, не носили ничего похожего… Этот лук сделан не из дерева.

— Ты прав, Талос. Он сделан из рога.

— Но животных с рогами такой длины не существует!

— Ты прав, их не существует. По меньшей мере, в наших краях. Животные, рога которых использованы для этого лука, паслись на обширных просторах Азии десять или более поколений тому назад. Лук был преподнесен нам в качестве подарка властелином той страны.