Созвездие Клинка

Farnforn

— Мрачный ты, в некотором роде Хина была права, — ответил я Зумерину, вздохнув. — Ладно, утомляешь меня. Ещё раз скажу: пока займись своими делами.

Я встал и хотел уже было подняться в поместье, как вдруг услышал крик сзади. Развернувшись, я заметил девушку в белой рясе с рыжими волосами, что развивались на ветру. Она подбегала ко мне, размахивая рукой. Дождавшись её, я спросил:

— Чего хотела?

— Меня попросил передать слова вашего друга… как же его имя… А! Вашего друга

Скейна.

— Кого?! — я нахмурил брови.

— Мужчина, которого мне сказали лечить… у него еще маска в виде черепа.

— А-а-а… уже совсем забыл о нем.

"Он мне, кстати, должен помочь с Советом."

— Ну и, что там с ним, пошел на поправку?

— Да, но дело в другом. Он ушёл и сказал, что вернётся лишь через неделю, если не две.

— Охрененно помог…

— Чего?

— Не забивай голову. Ещё что-то?

— Нет.

— Спасибо, что передала. И за то, что лечила этого неблагодарного.

— Это моя работа.

— Ладно, иди обратно, — сказал я ей, махнув рукой.

— Но я хотела попросить вас…

— Не-не-не, у меня дела. Всё завтра, на сегодня с меня проблем деревни уже хватит.

Около двух, если не трех часов, я заканчивал приготовления к ночи, остальное же время провёл с Астой, дожидаясь судьбоносного момента.

***

Он наступил довольно быстро. Я спустился к Милару в подвал и забрал его и Корнера с собой на второй этаж уже предвкушая победу над Советом сегодня ночью.

— Как сиделось?

— Лучше некуда: руки затекли, шея ужасно болит, спина внизу будто вся в иголках. Эйс, ты садист? Неужели нравится пытать маленьких мальчиков?

— Хах, смотри, как заговорил. Кто-то сам недавно поджечь людей заживо хотел. Скажи спасибо, что в живых хотя бы остался.

— Спасибо, — произнёс Милар с сарказмом в голосе.

— Так-то лучше. Корнер, Всё готово?

— Да, всех оповестили. Ждем лишь нужного момента, — ответил он.

— Отлично.

— Теперь объясняй, зачем ты меня держал именно до вечера, и что сегодня произойдёт? — со злобой в голосе потребовал Милар.

— Не-е-е, так слишком скучно — отвечал я. — Лучше подожди и сам увидишь.

— Тогда пойду, на кровати поваляюсь.

Милар потянулся к дверной ручке, но я, тут же схватив его руку, сказал:

— Нет!

— Ты чего? Не будь таким жадным! Да, я не очень-то чистый сейчас, но это твоя вина, дай хоть на кровати полежать.

— Не в этом дело. Просто все комнаты заняты.

— Лучше отмазку придумать не смог?

— Я тебе сейчас врежу. Сядь вон в тот угол коридора и не выеживайся.

— Психованный, — пробубнил он себе под нос, сложив руки.

— Поговори мне ещё тут. Корнер, — я обратился к нему, — притащи подушку из комнаты.

— Секунду, —

ответил он мне.

Я подошёл к Милару, сидящему сложив руки в углу, который, похоже, специально опустил голову вниз, чтобы не смотреть мне в лицо.

— Не обижайся. Уверен, ты меня ещё полюбишь.

— Полюблю человека, который держал меня в плену и пытал, так еще и до сих пор отдохнуть не даёт? — возмутительным тоном произнес Милар. — Вздор.

— Вот, как просили, — сказал прибывший Корнер.

— Спасибо, — поблагодарил я, забрав у него подушку и продолжил болтать с Миларом. — Сейчас ты наверняка не поймёшь, зачем ты мне нужен, да и вообще какого хрена я с тобой нянчусь. На самом деле… ты напоминаешь мне меня. Твои родители же отказались от тебя?

— Да.

— Моя мать тоже меня бросила, — сказал я Милару, подкладывая подушку под его спину. — А отец погиб, когда мне было около девяти. Я никогда не знал любви отца и матери, да и в детстве не понимал, в чем дело. Многие люди проходили мимо меня, смотря как на отброса, и никто из этих тварей мне не помог.

— Ты из-за этого такой злой и всех убиваешь? Не чувствовал счастья и решил, что другие должны быть, как ты?

— Нет, — ответил я, выдохнув и поправив волосы. — Для счастливой жизни у меня было всё: новый отец, крыша над головой. Тем более, руки и ноги были на месте. Да и, плюс ко всему, за мной ухаживала очень красивая девушка. Хоть она была и старше меня на восемь лет.

— Ты любил её? — вновь неожиданно спросил он, но уже более заинтересованно.

— С чего такие мысли? — недоумевал я.

— Твои глаза на мгновение стали добрыми.

— …Не знаю, возможно. Могу сказать точно: я уважал её, как и все в "Паш Даггерах".

— "Паш…" чего?

— "Паш Даггеры". Так мы называли группу наших людей. Так вот: та девушка была невероятно красива. Но мало того, она также не раз спасала многих из нас, вытаскивая пули из наших тел. Единственная девушка в банде, которую уважали и даже допускали к собраниям.

— Я не всё понял, но, судя по тому, как ты о ней рассказываешь, она была хорошей женщиной. Но это ничего не объясняет; так зачем тебе я?

— Меня подобрал один очень плохой человек. Убить с десяток людей для него было пустяком. Он содержал меня и учил всему, что сам знал. Я вырос, начав помогать ему во всём. Банда стала моей семьей, а он — новым отцом. Возможно, если мне удастся провернуть тоже самое с тобой… Ты также будешь помогать мне, как и я ему когда-то…

— Я будто твой питомец.

Я заканчивал свою речь, погрузившись в воспоминания, поэтому под конец она звучала из моих уст очень тоскливо. Милар же не обратил на это внимания.