Созвездие Клинка
Шрифт:
— Как смеешь ты говорить так служителю церкви? За такое тебя и твою жену разденут и проведут по главной площади, закидывая камнями!
Я больше не мог терпеть. Слова священника об Асте вывели меня из себя.
Выкинув сигарету я крикнул:
— Закрой свой поганый рот! Торлаг! Быстро ко мне!
Сразу же после этих слов, я выхватил у только что подбежавшего стражника меч и кинул его к ногам священника.
— Бери и сражайся за своего Бога! Давай!
— Религия запрещает убивать невинных.
— Я поджёг поля в поместье Сиз, убил там несколько человек и не сожалею об этом. Этого тебе будет
Священник попятился назад в явном испуге.
— Я… Это нечестный бой!
— Стража, встаньте в двух метрах сзади и не смейте помогать мне в бою, даже если буду умирать!
— Но ведь у меня нет навыков владения мечом.
Я выкинул клинки вместе с плащом в сторону и крикнул:
— У меня теперь нет оружия. Обещаю тебе, что не притронусь к своему оружию или мечу, лежащему у твоих ног.
— Отодвинь подальше оружие!
— Хина, будь добра, возьми его в руки и встань за стражниками.
Хина, неодобрительно смотря на меня, всё же кивнула и забрала мои клинки с плащом, отойдя в сторону.
— Доволен? На счёт три начинаем. Ты! — я указал на девушку в толпе. — Считай!
— Р-раз… Два… Три.
Священник резким движением взял меч с земли и, замахнувшись им, ринулся на меня. Я развернулся и, быстро выхватив арбалет у одного из стражников, выстрелил священнику в грудь.
— Не хочешь по правилам, значит, — после этих слов я взял ещё один арбалет у Торлага.
Я подошёл к телу священника, лежащего лицом в землю, и вдруг услышал его предсмертную мольбу:
— Бог, спаси меня от такой участи, я верно служил тебе все эти годы…
"Непрошибаемые люди, уже даже зная, что умрёт, продолжает молиться."
Я выстрелил священнику в голову и вытер руки о его рясу.
— Вы сейчас же разойдётесь по своим домам! Отныне в этой деревне можно молиться любому Богу! Расскажите это всем, как и о моём поступке. Если кто-то будет противиться семье Фот, его постигнет та же участь, — огласил я, указывая на труп, после чего развернулся. — Хина, принеси, пожалуйста плащ с клинками.
Толпа начала расходиться, и Хина, подбежав ко мне с плащом в руках, начала с негодованием вопрошать:
— Эйс, зачем ты это сделал?! — она слегка пошатывалась на ногах. — Почему нельзя было просто закрыть его в темнице на пару дней? Толпа бы в таком случае сама разошлась!
— И в следующий раз бы также собралась, — я взял плащ у неё из рук, — Хина, поверь мне, они пришли сюда именно посмотреть на убийство, а кто-то даже поучаствовать. "Во имя бога", — ответил я ей, плюнув на землю. — Это им и нужно, чтобы усыпить свою совесть и считать нечто, наподобие происходящего ранее, правильным. А после такого, — я вновь указал на священника, после чего начал одевать плащ. — Они уже точно не придут, когда церковь попросит собраться.
— А как же твой образ перед людьми? Ты хочешь казаться всем тираном, убивающим любого, кто будет противиться?
— Плевать, как они будут думать обо мне сейчас. Для пряника у них будет Аста, а кнутом буду я.
— …?
— Есть один метод "кнута и пряника", и… А, долго объяснять. Короче, всё будет хорошо. Лучше расскажи, где ты была?
— Смотрю, ты мастер найти подходящий момент.
— Давай-ка, не увиливай от вопроса.
— Я спала пьяная в таверне, — немного смутившись, ответила
— В смысле?
— Вчера мы с Зумерином выпивали… ну и я немного перебрала. Начала задавать ему много вопросов и…
— Точнее: что за вопросы? — спросил её я, приподняв бровь.
— Есть ли у него невеста, где его семья, почему он постоянно такой молчаливый и уставший ходит…
— Ты решила залезть Зуму в голову? — я невольно засмеялся после этих слов.
— Эйс! Мне самой стыдно, я вспомнить половину не могу, — прикрикнула на меня Хина, протирая глаза.
— Трактирщик хотя бы что-нибудь сказал?
— К сожалению, да.
— Ну и?
— Я настолько напилась, что уснула за столом, и Зумерину пришлось тащить меня на руках в комнату.
Я рассмеялся, поправил волосы и спросил её с улыбкой на лице:
— Хина! Это вообще ты?
— Эйс, не смешно! Мне очень стыдно, а главное, неловко теперь извиняться. Не мог бы ты сделать это за меня?
— Не-не-не, сама натворила, сама и разгребай.
— Эйс, прошу!
— М-да… на что я подписываюсь… поговорю с ним, но ты моя должница!
— Спасибо, — Хина неожиданно обняла меня.
— Это явно лишнее.
— Не бурчи, ты очень тёплый.
— Похоже, кто-то выпил лишнего не только вчера, но и сегодня утром.
— Мне было ужасно неловко, и, не выпей я с утра, точно сгорела бы со стыда.
— …Очередная проблема решена, пошли в поместье.
— Извини, но я обратно в таверну спать.
— Иди, сегодня до вечера ты мне не понадобишься. Торлаг, убери труп и возвращайся к поместью.
Засунув клинки в ножны, я направился обратно к Асте.
Глава 15.7
— Торлаг, убери труп и возвращайся к поместью.
Засунув клинки в ножны, я направился обратно к Асте, раздумывая о своем.
"Эйс, кабанчик, что метнётся куда вам угодно. Уже второй день из точки А в точку Б бегаю. В приют собрался с Астой сходить? Ага, хрен тебе! Иди с Араи убивай дибилоидов, что напали на вас. Собрался Совету показать, что стража квадрата за тебя и использовать это? Ещё раз — хрен тебе! Беги теперь к другим дебилам, ведь они решили убить человека "Во имя бога!". Уже тошнит от таких личностей и подобного распорядка дня. Конечно, править целой деревней явно нелегко, да даже ребенку будет такое понятно. Это большая ответственность, все дела, но уже начинает выходить за рамки. Везде кто-то и что-то творит, а ты разгребай! Как-то не так я себе это представлял. Думал, приедем и изредка будем решать проблемы… ну, намного масштабнее, что-ли… А сейчас — сбегай туда, потом сюда, и снова обратно. Хочу выпить и девушку… так-с… к Асте я пока не притронусь, а вот изменять… я уже достаточно давно в Эстрии и, считай, так и не был с девушкой. Не сказал бы, что в своём мире это было частым явлением, но всё же… изменять Асте? Хм… Не уверен, что меня сдерживают моральные принципы — как-никак, людей я убиваю без угрызения совести. Но желания до свадьбы притрагиваться именно к Асте почему-то нет. Но и импотентом меня назвать нельзя, как никак, а тоже имею потребности в этом плане. А, чёрт с ним, это всё оправдания. Изменять Асте не буду и уж как-нибудь потерплю сейчас. Стоп… А Асте лет то сколько?! Здесь пятнадцать, а у меня в мире ей… четырнадцать!"