Созвездие Дракона
Шрифт:
Они снова замолчали.
— Жаль, что традиции запрещают мне сегодня танцевать, — Мангон заговорил спустя добрых пять минут. — Я бы непременно пригласил тебя.
— Слава Матери! — прошипела Таня. — Это платье только кажется изящным, а в нём по-прежнему просто я.
— В тебе всегда было особое изящество, — заявил Мангон, безмятежно наблюдая за танцующими.
Таня вмиг вспыхнула, повернула к нему голову, но Адриан продолжал смотреть вперед, слегка улыбаясь.
— Как ты можешь так беззастенчиво издеваться надо мной?
— Ты хочешь упрекнуть
Таня отвернулась в смятении. Опять эти разговоры полунамёками и ответы вопросом на вопрос. Для неё такие беседы были подобны зыбучим пескам, вступив на которые ты тут же теряешь последние крохи самообладания. Таня была раздосадована и смущена, когда Адриан спросил немного тише:
— Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть. Мне доложили, что к Гетику вернулась его племянница, но я не думал, что он рискнет засунуть тебя прямо в осиное гнездо.
— О, это ты еще не знаешь, зачем он это сделал.
Таня почувствовала на себе его изучающий взгляд, и лилии на руке в волнении шевельнулись, щекоча кожу.
— Ты мне расскажешь?
Таня взглянула на него. Она думала, что рассказать будет легко, словно нелепую шутку. Они вместе посмеются и придумают, что с этим делать. Но язык прилип к небу, слова не шли с языка, и под внимательным теплым взглядом не хотелось произносить такие пошлости вслух. Казалось, она этим окончательно опорочит себя в его глазах, и подобная перспектива казалась куда хуже, чем снискать гнев Лекнира.
— Я не могу здесь говорить, — выдавила Таня. — Нас могут услышать. Может, выйдем на балкон?
Она забыла, что кашель всё еще иногда раздирает её больное горло, и свежий морозный воздух казался блестящей идеей.
— Эх, шпионка, — Адриан покачал головой. — С балкона будет слышно на весь двор. Сделаем так: я выйду сейчас, а ты пойдешь за лакеем через пять минут после меня. Он проводит тебя в комнату, где мы сможем спокойно поговорить.
Таня кивнула. Мангон удалился, раздвигая толпу тем же простым движением тростью и вскоре скрылся в коридоре. Спустя несколько минут к ней подошёл лакей и предложил идти за ним.
В небольшом зале, темном и длинном, было тихо и гулко. С бордовых стен на непрошенных гостей взирали герои картин в тяжёлых рамах. Мангон стоял напротив одной из них, заложив руки за спину. Таня подошла и встала рядом.
— Это дедушка Врана, один из генералов моего отца. Строгий был и невероятно скупой человек. Что бы он сказал нам с Враном, увидь он сейчас этот пир на кладбище?
— У нас это называют пиром во время чумы, — отозвалась Таня, и голос её заметался в пустом зале. — Не могу поверить, что ты действительно устроишь такой бал, когда весь город волнуется.
Адриан тяжело вздохнул.
— На меня насели со всех сторон. И Марисса, и Вран со своим планом, и изголодавшиеся до излишеств дворяне. Нет, дело не в этом, — он снял маску и брезгливо отбросил её на диван. — А в том, что я постарел и устал.
Мангон посмотрел на неё быстро и странно, и на лице его мелькнуло страдание.
—
— Нет, всё хорошо, — Таня хотела дотронуться до него, но не решалась. — В такие моменты я вспоминаю, что ты тоже человек. То есть, ты конечно, дракон, но вроде как из плоти и крови и с тобой можно иметь дело.
— И какое же дело ты намерена со мной иметь?
Таня почувствовала дрожь в желудке.
— Я должна соблазнить тебя, — слова обожгли язык, — и стать твоей любовницей.
Брови Адриана удивленно поднялись.
— Ты уже начала или…
— Перестань! — Таня бросила на него раздраженный взгляд.
— Нет, просто мне очень интересно посмотреть на это в твоём исполнении, — он не скрывал насмешливой улыбки.
— Адриан, — она же обещала себе не приходить, не звать его по имени, так что, Матерь побери, она творит? — Адриан, я предупреждаю, что сейчас готова провалиться под землю прямиком к Бурунду, поэтому не издевайся надо мной.
— Хорошо. Но всё-таки я должен знать, собираешься ли ты серьезно меня соблазнять, или мы просто притворимся…
— Нет, это глупая затея! К Бурунду всё, я ухожу, — она и в самом деле развернулась, чтобы уйти, но Мангон мягко схватил её за запястье и удержал. И тут же на Таню нахлынули воспоминания и о поцелуе, и о намерении никогда больше не видеть дракона, а оттого желудок сжался в мерзкий комок в ожидании чего-то ужасного.
— Тихо, тихо, — Адриан опустился на диванчик, так что пылающая от стыда Таня оказалась выше него. — Я не хотел тебя задеть. Расскажи лучше, с чего им пришла в голову такая оригинальная идея?
— Они уже подсылали к тебе девушек, и какая-то не справилась, поэтому теперь отправляют меня. Появились слухи, что рядом с тобой была девушка со светлой кожей и, мол, тебе такие нравятся, а тут я подвернулась, и утащила этот футляр… — затараторила она. — Кстати, ты знал, что в нём были противодраконьи пули? Я их отдала мятежникам, прости. Но это позволило мне завоевать расположение их главного, и если мне удастся их убедить, что с тобой всё получилось, тогда они пустят меня к тому, кто всё это начал, а ещё можно использовать меня для передачи нужных сведений мятежникам, и я подумала… Подумала, что это неплохая идея, — она совсем выдохлась, и ей казалось, что каждое её объяснение звучит глупо и рассыпается в прах сразу же, стоит к нему внимательно присмотреться. Но Мангона, кажется, ничто не смущало.
— Ты правильно решила, — сказал он. — И повернула ситуацию в полезную для нас сторону.
— Да, — с облегчением выдохнула Таня. — Именно это я и сделала.
— И давай сразу проясним. Что бы ты там себе ни вообразила, я так не думаю.
Таня испуганно взглянула в теплые глаза Адриана. Страшная догадка пронзила её до самого спинного мозга: он понимает всё, знает её мысли, и ничего более ужасного с ней в тот вечер произойти не могло.
— Я же вижу, — продолжал Адриан, глядя на неё снизу вверх, — что ты даже подойти боишься, как будто я наброшусь на тебя сразу же.