Созвездие Дракона
Шрифт:
— И что я должна сделать? — спросила Таня, думая о том, что в её жизни становится слишком много секретных заданий.
— Блистайте в моём платье! — воскликнула Ватран, и глаза её зажглись тёплым огнём. — Я умоляю вас, блистайте!
***
Илибург укутался в ночь, словно в шерстяную шаль, и только оплот Зимнего маскарада гнал темноту прочь. Белоснежный дворец графа Врана сиял, словно драгоценное ожерелье, украшенный тысячами электрических огоньков — невиданная роскошь даже для новых времен. Вдоль подъездной дорожки выставили кадки с декоративными хвойными деревцами, и они мерцали гирляндами под слоем пушистого снега. Гости выходили из тверамобилей и экипажей, ступали на припорошенный снежинками ковёр и пестрой толпой
Таня вылезла из экипажа, оперевшись на любезно поданную руку лакея. Оголённые плечи покрывал лишь серебристый газовый шарфик, и их тут же коснулся холод. Но Таня едва ли заметила это: она замерла на ковровой дорожке, во все глаза глядя на жемчужину Илибурга — утопающий в сиянии дворец Врана. К центральному портику, украшенному фэнтезийными пилястрами, вело широкое крыльцо, от него вправо и влево дугами раскинулись два крыла дома. Дворец имел три этажа, и высокие окна на каждом украшали резные каменные наличники. Под скатом крыши теснились скульптуры мифических животных, и казалось, что они вылезли из дворца, чтобы посмотреть на пёструю толпу гостей. Над ними, на крыше, стояли статуи дев и мужчин, одетые в набедренные повязки с прямоугольными фартуками, а грудь их украшали воротники и ряды драгоценностей. От восторга у Тани перехватило дыхание, и мысли вдруг затихли перед лицом истинной красоты и великолепия. Наверняка её друзья из убежища посчитали бы, сколько сюда вложено украденных денег и дешевой рабочей силы, рассказали бы, что это истинный памятник коррупции и беззакония… Но в тот момент Таня могла думать только о том, что если где-то и есть сказочный дворец, то вот он, перед ней.
— Тэссия, проходите, пожалуйста, — швейцар мягко направил её дальше по ковру, не позволяя себе напрямую прикоснуться к гостье. — На входе вы можете предъявить билет и насладиться всеми прелестями Зимнего маскарада.
Когда Таню провожали, проверяли пригласительный, приглашали в зал, ей оказывали столь почтительное внимание, какого она никогда не испытывала. Вступая в залитую электрическим светом залу, она испытывала восторг и смущение, ей было страшно, но в то же время хотелось запомнить каждую мелочь, прочувствовать каждую секунду, и водоворот впечатлений едва ли не сбивал ее с ног. Таня огляделась в поисках поддержки, знакомого лица или хотя бы колонны, к которой можно прислониться, но вокруг сверкали камни и улыбки, и мелькали сплошные маски. Оркестр надрывался легкомысленной мелодией, запах еды смешивался с сотней ароматов парфюма, так что голова закружилась, и к горлу подкатила паника.
— Тэссия, — лакей поймал официанта и заставил его протянуть ей поднос с бокалами. — Попробуйте шампанское. Ларош, год серебряного дракона. Искренне рекомендую. Напоминаю. Ваше приглашение позволяет вам подняться наверх, в отдельный зал. Там куда просторнее.
— Спасибо, — сдавленно выдохнула Таня, цепляясь за тонкий бокал.
Наверх вела широкая лестница, покрытая ковром жемчужного цвета, и ей пришлось придерживать платье, чтобы не споткнуться на ступенях. Быстрая музыка стала тише, оставаясь внизу, на втором этаже было пустынно и прохладно. Высокие двустворчатые двери охраняли жандармы. При их виде Таня испуганно замерла: ничего хорошего от представителей порядка она в Илибурге не видела. Но жандармы только проверили приглашение и почтительно распахнули перед ней двери.
За ними скрывался иной мир, мир блестящего дворянства, степенной и изысканный, куда менее сверкающий и в разы более дорогой, нежели внизу. Здесь тоже играл оркестр, но музыканты, одетые в белое и серебряное, исполняли спокойную сложную музыку с преобладанием скрипки. Вдоль стен стояли обильно накрытые столы, рядом
Таня попятилась, беспомощно оглядываясь, и в этот момент она наконец почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд и быстро обернулась.
Он стоял на другом конце зала, у окна. Высокий, один из самых высоких мужчин в зале, Мангон опирался на трость и глядел прямо, не отрываясь. Несмотря на маску с длинным, словно хищный клюв, носом, Таня безоговорочно его узнала. И он смотрел, смотрел не отрываясь, и если бы мог, прожёг бы в ней дымящуюся дыру. Таня замерла. Зал вокруг будто расширился, раздался в стороны, так что люди казались теперь далёкими, а голоса их едва слышными.
Мангон шагнул вперёд. Он прошёл зал наискосок, мимо болтающих группок дворян, сквозь кружащиеся в центре пары, не отводя взгляда, лишь иногда взмахивая тростью, веля пододвинуться. Люди расступались, провожая его взглядом, а Мангон сделал два последних шага и замер, нависнув над Таней. Она возблагодарила Матерь, что на ней была маска, иначе лицо тут же выдало бы её с головой: её страх, и восхищение, и радость. Таня заметила, что его тёмный камзол расшит сложным узором, лацканы украшены металлическими уголками, а парик Мангон и вовсе презрел — просто покрыл волосы серебристой пудрой, отчего казалось, что он поседел. В прорезях маски горели медово-янтарные глаза.
— Добрый вечер, — проговорила Таня, когда поняла, что молчание слишком затянулось.
— Добрый, если ты в этом уверена, — ответил он.
— Теперь да, — выдохнула она прежде, чем успела подумать и остановить себя.
Адриан улыбнулся так, как мог только он: поднял уголки губ в слегка насмешливой, но одобрительной улыбке и просто молча встал рядом, оглядывая гостей.
— Кого тебе пришлось убить, чтобы заполучить это платье? — спросил он как бы между прочим.
— Цена была небольшой. Одна старая история взамен на уникальное платье, — Таня пригубила шампанское, скрывая нервозность. — Маска шла в подарок.
— Вот как? Ты воспользовалась моим именем?
— Да. И деньгами Гетика.
— Не подозревал в тебе такого коварства.
Они обменялись быстрыми взглядами и полуулыбками, а потом снова принялись изучать людей вокруг. Некоторые из них подходили обмолвиться парой слов, и все делали вид, что маски способны скрыть их личности, в том числе и Мангон, длинный, словно жердь и с посеребренной косой. Таня подумала, что она, пожалуй, единственная незнакомка в этом зале.
— Жослен мечтал побывать на Зимнем маскараде, — проговорила Таня. — Ты не присылал ему приглашение?
Воспоминания о Росси отзывались тупой болью в груди, и она не могла заставить себя заговорить о ней.
— Высылал, безусловно. Но получил безукоризненно вежливый ответ, что тэсса Сен-Жан не может присутствовать по состоянию здоровья, а у Жослена большой проект, который занимает все его время.
— Правда? — радостно переспросила Таня. — Ты знаешь, чем он занимается?
— Нет, но могу поручить, чтобы разузнали.
— Нет-нет, не нужно. Надеюсь, что он нашёл работу, которая вернёт его к жизни.