Созвездие Дракона

Доброхотова Мария

— Мне нужны в команде взрослые люди, — продолжил Кэлин, когда Таня вышла из-за импровизированной ширмы, застёгивая ремень на широких штанах, которые одолжила у Мирчи. Её собственные были испачканы в какой-то гадости и отмокали в железном корыте. — Которые отдают отчёт своим действиям. Неразумных детей у меня и так, — он кивнул в сторону Мирчи и Томы, которые бросали кости на щелбан, — полный дом. Тебе сколько лет?

— Двадцать пять.

— Двадцать пять? — Кэлин удивленно поднял брови. — Выглядишь

моложе. В двадцать пять у тебя уже должно быть трое детей и тридцать три морщины.

— О, если однажды я в такое превращусь, пристрели меня.

— Что, неужели не хочется семьи и детишек? — спросил Дорд, и в голосе его слышалась такая снисходительная насмешка, что в груди у Тани поднялось возмущение.

— Нет, не хочу! Если я могу рожать, это не значит, что я должна.

— Это всё потому, что мужика у тебя нормального не было, — заявил тот, перемещая коня по шахматной доске. — Вот знала бы ты меня лет тридцать назад, то не Лекнир бы рассматривал там твои ранения, а я.

И столько обаяния было в лукавстве Дорда, что Таня невольно заулыбалась, и от возмущения её не осталось и следа. Она почему-то была уверена, что так бы всё и было, потому что ни уверенность в себе, ни особое очарование годы вытравить из Дорда так и не смогли. Таня подошла к нему, приобняла за плечи.

— Но это невозможно, и теперь я останусь одинокой до конца жизни, — улыбнулась она и переставила ладью на его доске.

— Ты чего творишь, всю партию испоганишь! — взвился Дорд, возвращая ладью на место. — Иди, иди подальше от доски.

— На задания больше не пущу, пока не сдашь мне норматив по бегу, — заявил Кэлин, решивший, что разговор не окончен.

— Слушаю, дэстор! Как скажете, дэстор! — радостно гаркнула Таня, а Кэлин вдруг помрачнел, отвернулся.

— Не называй его так никогда, — раздался из-за спины голос Дорда. — У него к дэсторам личная неприязнь.

Таня хотела спросить, в чем дело, но её уже не слушали, словно она была ребенком, который получил свою дозу сиропа, а теперь взрослым нужно было поговорить, и мешать им не следовало.

— Кэлин, у меня мало времени. Где ваш больной с лихорадкой? — нетерпеливым тоном спросил Лекнир, а сам смотрел на Таню долгим, внимательным взглядом, будто пытался прочесть, что скрывается в её белобрысой голове.

— В котельной. Ну, то есть, спальне, — поправился Кэлин, когда Лекнир коротко хмыкнул, но Таня не взялась бы утверждать, что он вообще слышал, что говорил глава призраков. Врач протянул руку, взял стоявшую в сторонке трость и проследовал за Кэлином из комнаты. Несмотря на хромоту, Лекнир двигался уверенно, почти грациозно.

Таня проводила мужчин задумчивым взглядом.

— Кто этот Лекнир вообще? — она ногой пододвинула табурет к столику с шахматной доской и уселась на него, поморщась от тупой боли в

ноге.

— Человек, с которым лучше не связываться, — отозвался Дорд, не отрываясь от фигур.

— Почему? Он выглядит очень интеллигентным.

— Потому что он разыгрывает партии, которые тебе и не снились, — дедушка наконец двинул ферзя в наступление. — И если ты попадёшь в его лапы, ты так легко не выберешься.

Несмотря на предостережение Дорда, Лекнир произвёл на Таню приятное впечатление. Он даже являлся ей в смутных снах и маячил где-то впереди, пока Таня пыталась продраться сквозь дурной липкий туман. А врач шагал, заложив руку за спину, а другой опираясь на трость, и она знала, что у Лекнира есть какие-то невероятно важные ответы, и его нужно догнать, но сделать это никак не получалось.

Таня выбралась из сна, как из паутины. Разлепила один глаз, затем второй. В темноте что-то шевелилось. Всё ещё пребывая под влиянием сна, она почувствовала, как покрывается каплями холодного пота. Темнота качнулась вперед, потом в сторону, и вдруг приобрела вполне конкретные очертания Мирчи.

— Мирча, раздери тебя чмух! Ты чего не спишь?

Парень подпрыгнул от неожиданности, не смог сохранить равновесие и так рухнул с одной ногой в штанине, а другой — голой.

— Спи! Кэлин возобновил тренировки. Тебя это не касается, — и Мирча,

ругаясь сквозь сжатые зубы, продолжил одеваться.

Хоть видения про Лекнира и оставили тревожное ощущение, сон мигом пропал. Таня резко села на кровати, отчего доски под матрасом опасно заскрипели.

— Ты чего это?

— Я с вами, — сказала Таня, натягивая кофту.

— Если бы мне дали спать, я бы лучше спал. Чего тебя всё несёт куда-то?

— Я с вами! — безапелляционно заявила она, вставая рядом с Мирчей. Она успела надеть кофту и свитер поверх, но сверкала в полутьме белизной бёдер.

— Сумасшедшая, — пробормотал Мирча и повторил то же самое еще раз пятнадцать минут спустя, когда выбрался в морозное утро вместе с Таней.

— Да она сумасшедшая! — развёл руками он на вопрос Кэлина. — Говорит, будет тренироваться с нами.

— Не будет, — ответил Кэлин и тут же отвернулся, раздавая команды.

Таня почувствовала, как вспыхнули щеки.

— Почему не буду? — громко спросила она. — Думаешь, раз я женщина, не справлюсь?

— Да, именно так и думаю, — бросил через плечо Кэлин. — У тебя вон шрам на ползадницы. Возвращайся в убежище.

Щеки горели нещадно, так же сильно, как обида в груди. Но Таня её проглотила. Сделала шаг вперед — под подошвой хрустнул снежок. Заложила руки за спину и сказала негромко:

— Ты здесь главный, и я не буду спорить. Просто предлагаю: испытай меня. Если провалюсь, что ж, буду варить вам борщи и штопать носки.