Сожги мое сердце

Хрусталь Марина

Калиссия – ведьма. А эта девушка – простой человек.

Из раздумья, возникшего в момент минутной слабости, ее выдернули нечеловеческие крики, заставляя обернуться.

Это никак не могло быть частью представления. В зал ворвались люди, настроенные явно не дружественно.

Таких воинов она никогда раньше не видела. Размером с громил, охранявших владения ведьм. Но те добровольно проходили через жестокие обряды, чтобы обрести непобедимое тело, и утеряв в оплату человеческий облик. А эти, можно сказать, выглядели не

хуже мужчин-магов, пользующихся своей силой, чтобы всегда выглядеть безупречно. Но и не маги. Их энергию она бы ни с чем не перепутала.

Лица королевы коснулось, и тут же испарилось мимолетное напряжение.

“Силы неравны”, – сквозь вязкий дурман выдохнула Лис. Напавших слишком мало, чтобы победить собравшихся здесь истинных ведьм и волшебников. Явиться сюда в такой момент подобно самоубийству.

4

По всему залу зажигались разноцветные шары в руках у ощетинившихся волшебников, готовых в любую секунду к мощнейшей атаке. Магия электризовалась в воздухе, пахло серой и озоном. Калиссия, остолбенев, следила за происходящим.

Она вообще не понимала, что происходит.

Молнии полетели в воинов, расшвыряв их в разные стороны, словно смахнули шахматные фигуры с доски. Выстоял лишь один. Каким-то чудом, если честно.

Он рычал, перепрыгивая через столы, и вдруг оказался совсем рядом с Калиссией, занеся над ее головой свой раскалённый добела меч.

Девушка не двигалась, весь мир словно замедлился. Или застыла она сама, будто муха в смоле. Она даже не попыталась как-то защититься от его удара, лишь следила, как медленно опускается его меч. Казалось, это вообще происходит не с ней.

Не вмешайся королева, девушка отправилась бы прямиком в мир мертвых уже через мгновение. В руках Присциллы вспыхнули красным пламенем два кнута, она ловко перекрутила их в воздухе и набросила удавкой на шею необычному воину, фактически, распяла его на столешнице.

Он кричал, страшно ругался. От гнева лопались капиляры в его глазах. Мужчина пытался вырваться, он был похож на угодившего в силки дикого зверя.

– Тварь! Отпусти ее! Как ты вообще на это решилась, паскуда?! – хипел он, с ненавистью сжимая кулаки и напрягая мускулистую шею так, что на ней выступили вены.– Ты знаешь, чья это невеста?! Да знаешь ли ты…?

Он кричал что-то еще. Калиссия видела, как кривятся его губы, но злобный смех королевы заглушал все его слова, и девушка ничего не могла разобрать.

Его глаза наливались кровью, он весь трясся от гнева. Присцилла продолжала хохотать, заглушая все звуки в зале, и этот ее смех обрывал ниточки натянутых до предела нервов.

– Калиссия, давай! Самое подходящее время! Мы получим небывалый выплеск эмоций!

Прервавшсь на секунду, королева мельком кинула взгляд на лежавшую в ногах ведьму.

– Тебе повезло.

Лис

мешкала, то глядя на воина, то на рыдающую перед собой девушку. Присцилла намеренно ослабила хватку, чтобы мужчина мог видеть разворачивающуюся перед ним картину.

– Я не могу, – почти не слышно прошептала Калиссия, умоляюще посмотрев на тетю, и щека тут же загорелась от звонкой пощечины.

– Мерзавка! – прошипела королева. – Просто неблагодарная мерзавка!

Она щелкнула пальцами, и рука племянницы сама замахнулась и нанесла удар. Кинжал слишком легко зашёл в мягкую грудь.

Воздух разрезал дикий, просто нечеловеческий крик боли и ярости. Мужчина задергался в путах еще яростнее, еще отчаяннее. Он кричал так, словно именно в него вонзили кинжал и продолжали крутить в ране. Жертва же, напротив, вскрикнула очень тихо и обвисла на веревках, уронив голову вниз.

На ее белой сорочке стремительно разрасталось красное пятно. Присцилла, не обращая внимание на окружающих, поднесла к нему пальцы и, собрав немного свежей крови, неаккуратно обмазала губы племянницы и обтерла остатки об ее светлое шифоновое платье.

– Уведите его, – потеряв интерес к охотнику, равнодушно бросила королева, спускаясь с пьедестала. – Я убью его позже.

Мужчину волокли к выходу, словно мешок, прямо за веревку, обмотанную вокруг его шеи. Но он не замолкал ни на секунду, словно окова никак не мешала ему дышать

– Ты адская дрянь, Калиссия! Я обещаю, что вернусь за твоей чёрной душонкой, и ты пожалеешь о том дне, когда твоя шлюха-мать произвела на свет такое отродье! – проорал он, пожария Лис полными ненависти глазами. – Мое имя Аскар! Запомни его, тварь! Запомни!

Это было последнее, что он успел сказать, пока его, задыхающегося от ярости, тащили по полу. Однако эти слова ещё долго звенели в ушах.

Калиссия ошеломлённо смотрела на мертвую девушку и на сошедших с ума ведьм, пляшущих вокруг неё. Непонятные чувства клубились внутри. Она ощущала, что кинжал пронзил не только жертву, но и ее собственное сердце.

5

Вакханалия только начинала набирать обороты.

Запах свежей крови до тошноты сдавливал горло, и она постаралась как можно скорее от него избавиться, протерев губы белой салфеткой.

Пение звучало невыносимо громко, колотя по вискам и без того разболевшуюся голову. Вино текло рекой, бокалы, не успев осушиться, наполнялись вновь. Особо агрессивные ведьмы принялись меряться силами, выпуская потоки энергии к потолку, на котором разразилась настоящая гроза.

От вспыхивающих разноцветных молний рябило в глазах.

– Мне нехорошо, – пожаловалась Лис одной из советниц.

– Нехорошо? Ты смеёшься надо мной, деточка?

Женщина даже не смотрела на Калиссию, она обводила хмелным взгядом зал в поисках новой жертвы на сегодняшюю ночь.