Сожги мое сердце
Шрифт:
– Эту девушку могли подсунуть специально. Чтобы скрыть ту, которую мы искали, – его голос звучал так, словно говорили тысячи воинов разом, заставляя каждую клеточку вибрировать в ответ.
– Это она! Хьял! Это точно она! К тому же, паскуда даже меня узнала!
Словно нехотя, виверн вновь взглянул на Калиссию, и теперь его взгляд задержался на девушке чуть дольше. Совсем чуть-чуть. На какую-то долю секунды. Он махнул рукой и развернулся на пятках, направляясь обратно к своим воинам:
– Тогда делай
9
– Эй! – возмутился Аскар. – Постой! Сними иллюзию! Пусть все увидят, как на самом деле выглядит эта сука!
Честное слово, было видно, что виверн немного сник. Он очень не хотел подходить к ней близко и неизвестно, что именно заставило его выполнить просьбу охотника.
– Ну что ж, будь по-твоему… – согласился Хьял и вытащил откуда-то ярко-красный камень.
Ведьмы на помосте завопили, словно под их ногами уже развели костры. В их числе присутствовала и сама Присцилла. Идеально красивые лица женщин перекосились в уродливых гримасах.
На них, как по волшебству, вырастали коричневые бородавки, их полосовало морщинами, как измятую старую бумагу. Волосы поседели и торчали жидкими всклоченными пучками. Вместо всеми желанных красавиц-ведьм на помосте стояли уродливые мешковатые старухи.
Калиссия вскрикнула и отвернулась.
– Что за игры? – недоуменно потряс девушку Аскар. – Почему ее рожа на месте?
Хьялмар приблизился, шею обожгло его горячим дыханием. Камень засиял возле самого лица, но Калиссия так и осталась сидеть неподвижно, ее красота никуда не делась.
– Что-то здесь не так, – задумчиво протянул виверн. – Но я с этим разберусь. Позже. А пока покончим со злосчастными ведьмами, – он подал знак, и помост озарился огнём.
– Калиссия! Помни, кто ты есть! – голос королевы звучал ослаблено, прорываясь через мучения, которые испытывала заживо сжигаемая ведьма. – Не забывай о том, что я тебе сказала!
– Отомсти! – визжали другие.
Лис нащупала в кармане кулон и сжала его, будто он – последняя спасительная соломинка.
Присцилла до последнего не хотела отдавать ей наследие матери. Но, когда напал враг, королева приказала девушке убираться прочь из города и всучила в руку этот невзрачный кулон.
Так уж вышло, что, несмотря на отсутствие активной силы, более чем активный характер у ее племянницы присутствовал. И вместо того, чтобы позорно бежать, девушка отправила вместо себя подругу. А сама решила грудью защищать своих обезумевших от страха поданных.
И вот, чем это обернулось…
Аскар сплюнул и, оскалившись, за волосы потащил извивающуюся девушку по камням. Он все эти годы предвкушал, как поквитается с ней, заставит испытать всю ту боль, которую эти грязные
Впрочем, на других людей ему было сейчас плевать. Его интересовала лишь Вивеана, и уж за ее страдания эта вшивая ведьма расплатится перед ним сполна. Тот факт, что ее нельзя убивать, несильно сузил круг тех пыток, что Аскар для нее приготовил. А он размышлял над ними много, очень много бессонных ночей.
– Куда ты меня тащишь? Какого дьявола?! Вы не пытаете своих жертв! Я знаю ваши законы! – потоками выплескивая свой страх, кричала Лис.
– Заткнись, – он с силой пнул извивающееся тело под ребра, наслаждаясь ее шипением. – Наши законы распространяются на людей, а не на таких тварей, как ты.
– Я хочу поговорить с виверном! Отведи меня к нему!
Аскар остановил волочение и, уставившись на Калиссию, вдруг высоко задрал голову и так громко расхохотался, что заглушал собой даже крики с костров.
– Он сам к тебе зайдет, когда я закончу, – вдоволь насмеявшись, он продожил свой путь. – Правда, вряд ли ты сможешь с ним поговорить. Уж поверь мне. У меня большой опыт в этом деле.
Какой кошмар.
После появления охотников на инициации два года назад, Калиссия распросила, кто они вообще такие и зачем рискнули явиться на праздник. О том, как охотники поступают с пойманными ведьмами, если не сжигают сразу, ей тогда рассказали очень и очень много. С подробностями.
У Калиссии от осознания того, что теперь именно она попала в руки мучителя, кровь стыла в венах.
– Отпусти меня и сразись по честным правилам, проклятый охотник! – не сдавалась девушка.
Она готова была уже зубами цепляться за мостовую, лишь бы оттянуть момент, когда они останутся наедине. Охотник снова хохотнул и покачал головой из стороны в сторону:
– Слушай, я не поленюсь засунуть честные правила как можно глубже в твою глотку. Так глубоко, что ты удивишься, усекла?
Вся его поза, нотки его голоса, гневно сверкающие на измазанном сажей лице глаза говорили – он не врет. И он готов был уже сейчас как следует ее отметелить, чтобы заткнулась, но лишь то, что он хотел видеть ее в сознании, останавливало его занесенную для удара ногу.
Честные правила! Это его действительно рассмешило. Всем же известно, что ведьминским выродкам не знакомы слово “честность” и все его производные.
Калиссия продолжала шипеть и вырываться, оставляя в его пальцах все больше клоков своих волос, крепко держалась обеими руками за волочащую ее руку, пытаясь ослабить захват. Но он продолжал тащить ее через улюлюкавшую толпу солдат, кидавших в ведьму камни и мусор.
– Ну вот мы и остались одни, – многообещающе прошептал он ей в лицо и одним броском швырнул в стену пустующего сейчас зернохранилища. – Развлечемся?