Сожги мое сердце
Шрифт:
– А мне вообще везёт с встречающимися на пути мужчинами! Все очень милы, вежливы и заваливают меня подарками!
Дракон улегся на пол, прямо в кучу какого-то мусора, и уставился в потолок. Ведьма не давала ему покоя. Создавала много проблем, окружила себя кучей вопросов без ответа. Да еще и этот чертов маг в женихах! И амулет с магией драконов!
Аскар подошёл к ведьме и схватил ее за руку, подтягивание поближе к свечам, чтобы поближе разглядеть клеймо.
– А ты пользуешься популярностью! – недовольно констатировал он. – Хьял,
Виверн поморщился. Не то, чтобы он совсем уж исключал этот вариант. Но все же действовать так грубо не собирался. Калиссия, безуспешно стараясь выдернуть свою руку из захвата охотника, шипела "Как-нибудь без вас разберусь!" и, когда Аскар разжал пальцы, по инерции чуть не рухнула на пол.
– И что он тебе такое подарил? – устало прикрыл глаза рукой Хьялмар, искоса глядя на девушку.
Она скривилась и гордо вскинула подбородок:
– Это почти то же самое, что ты мне на руку надел, только действует больнее.
Он снова вздохнул. Сравнила! Гразную магию и великие артефакты, подаренные Богами своим детям! Но спорить не хотелось. Калиссия натянула рубашку обратно и медленно продефилировала к раскинувшемуся на полу мужчине.
– А вы почему лежите, Ваше Величество? – нависнув над ним и сложив руки, спросила Калиссия. – У вас есть небольшая работа.
Виверн перевел взгляд с потолка на появившееся прямо над ним бледное лицо ведьмы. Вопросительно вскинул брови.
– Интересно узнать, какая же?
– Наверное, приятная. Хотя, зная вас, не уверенна. Я подумала и поняла, что так в любом случае будет лучше. Может, от меня и маг отвяжется, – серьезно рассуждала Калиссия, блуждая взглядом по его суровому лицу.
– Попроси Аскара. Я помню, он вызывался помочь, – смекнув, что имеет в виду девушка, отвел взгляд виверн.
Лис уставилась на расплывшегося в улыбке охотника и замотала головой. Вот уж кого она никогда бы к своей постели не подпустила, так этого улыбчивого садиста. И пускай он бил себя в грудь и возмущенно заявлял, что он "любовник от Бога", Калиссия предпочла бы самого Дьявола. О чем и сообщила ему, даже не переменившись в лице.
Эти двое стояли друг напротив друга и бодро переругивались. Аскар перечислял свои заслуги, Калиссия разносила их в пух и прах, чем вызывала у охотника приступы плохо контролируемого гнева. Оба так увлеклись, что аж вздрогнули и притихли от прокатившегося по комнате рыка:
– Заткнитесь! Оба! Сейчас же! Дайте мне минуту подумать в тишине.
Дракону страшно претило пользоваться безысходным положением девушки. Для него это было равносильно тому, чтобы просто повалить ее на землю и взять силой, отчаянно сопротивляющуюся. Но, похоже, что остальные присутствующие не разделяли его моральные принципы. Они оба просто стояли и ждали, что он скажет.
– Ладно, – наконец, вздохнул он, слыша, как под ментальным ботинком хрустнул один из его жизненных устоев. – Так действительно
Девушку будто водой окатило. Она была почти уверена, что дракон не согласится.
– А можно хотя бы без Аскара? – пискнула она, поражаясь собственному голосу.
Калиссии больше всего на свете сейчас хотелось бежать. Уйти в лес и жить с вилтаками, чтобы никогда не видеть ни людей, ни магов, ни ледяных драконов, ни, не приведи Боги, сумасшедших охотников. Виверн вяло ухмыльнулся:
– Я, знаешь ли, тоже свидетелей не люблю.
45
Они добрались до его покоев молча, каждый размышляя о своем. Каким-то образом оказалось, что виверн прекрасно знает, куда нужно идти, и поэтому нес девушку на руках вполне целенаправленно. Через порог своей спальни он перенёс ее, будто невесту, даже не заметив этого ритуала, погруженный в свои мысли.
Уже внутри выяснилось, что Аскар все же успел распорядиться о том, чтобы слуги натаскали виверну бадью с горячей водой. За время их веселого ужина и беготни по комнатам вода успела остыть, но была для дракона сейчас как нельзя кстати. Он ощущал себя страшно грязным.
Уродливая магия, атаковавшая сознание Калиссии, а заодно и его, налипла толстым слоем. Таким мерзким он не ощущал себя, даже отражая проклятья целой толпы ведьм, город которых уничтожал.
Умом дракон понимал, что этих отвратных ощущений ему добавляет не только мерзкая магия, но и его собственное решение. Тот поступок, который он должен был совершить, несмотря на то, что против оба участника. Этакое взаимное насилие.
– Если ты не против… – нахмурился Хьял, поставив девушку на ноги. – Я хотел бы прежде умыться.
– Нет, пожалуйста, я успела искупаться, пока вы пировали с вашим другом, – сказала Калиссия сжимая свою же кисть другой рукой.
Ее оцепеневший спокойный облик скрывал за собой целую гамму противоречивых эмоций и страхов. Внутри ее всю словно заживо сжигали. Девушка до безумия ненавидела мага. Возможно, даже в плену у виверна ей дышалось свободней, нежели рядом с Князем.
А после этой неблагоприятной встречи, времени на "подумать" совсем не осталось, и Лис опрометчиво высказала первое же решение, пришедшее в голову. Все что угодно, лишь бы снова не угодить в липкую паутину мага, зная, что оттуда уже никогда не выбраться.
Хьял не имел понятия, какие тайны девушка утаивала под ликом изнеженной принцессы. Впрочем, и она тоже не могла знать причин, по которым виверн так отчаянно отбивался от близости с ней. Они были связаны не только с тем, что она ведьма. А ещё и с тем, что он вообще редко позволял себе касаться девушек, опасаясь за их жизни.
Стараясь как-то разбавить обстановку, виверн, раздеваясь, постарался улыбнуться и пошутить. Рассказал девушке, как отвратительно пел на пиру Аскар, как ужасно танцевал и как стремительно падал на стола, не устояв на ногах.